Та проконсул, пропретор, а Игрр кто? Как ему это объяснить? Захочет ли слушать? Кто я ему?

Повозка привезла нас на окраину Ромы. Я увидела высокий забор, за которым что-то скрипело и ухало. Где это мы? Разве это дом Виталии? Возчик остановила повозку, и мы вошли в распахнутые ворота. От невиданного зрелища у меня едва не вылезли глаза. Прямо перед нами высились непонятные сооружения. Два огромных конусообразных ящика, сколоченных из толстых досок и схваченных по ребрам железными скрепами, стояли по левую и правую руки. Внутри ящиков вращались вертикально стоящие толстые бревна. Их приводили в движение ремни, которые передавали движение от других бревен, помещенных внутрь больших колес. Каждое вращали два ослика, подгоняемые нолами. Я присмотрелась и увидела, что из нижних концов ящиков выползает на кожаные ленты серая масса. Ножи сбоку рубили массу на части, в результате выходили кирпичи и черепица. Нолы в фартуках хватали их и грузили в тачки. Когда те наполнялись, везли их к печам, располагавшимся в дальнем конце двора.

– Что это? – спросила я.

– Кирпичный завод! – сказал Игрр. – Хотя, как вижу, уже и черепичный. Его придумал и построил мой друг, которого зовут Олег. Вон он!

Игрр указал на высокого плечистого мужчину, стоявшего у одного из ящиков. Он о чем-то беседовал с другим пришлым – невысоким и худощавым. Лола вдруг завизжала и рванулась к мужчинам. Те обернулись, и подбежавшая «кошка» повисла на худощавом, обхватив его руками и ногами, после чего принялась облизывать его лицо.

– Это Леша, – сказал Игрр. – Муж Лолы, неофициальный. Они полюбили друг друга, когда нас везли в Рому.

Я различила на левой руке Льоши бронзовый браслет. Лола обезумела! Льоша – храмовый мужчина! Так выражать свои чувства при посторонних! А если узнают?

– Завтра это будет неважно! – загадочно сказал Игрр, видимо догадавшись о моих мыслях. Тем временем Ольг разглядел нас.

– Док! – заорал он во всю глотку. – Твою мать!

Раскинув руки, могучий пришлый рванулся к нам.

Спустя мгновение они с Игрром обнимались, гулко хлопая друг друга по плечам. При этом Ольг восклицал: «Козел ты безрогий! Куда пропал? Не знал, что думать! Скотина!..»

Я не поняла ни одного его слова, но догадалась, что Ольг так радуется.

– Говори по-латыни! – сказал Игрр, отстраняясь. – Моя спутница не понимает.

Ольг с любопытством глянул на меня.

– Кто она? Преторианка?

– Ее зовут Лиона, – сказал Игрр. – Она моя жена.

Сердце в моей груди застучало быстро-быстро. Игрр назвал меня женой!

– А где Виталия? – удивленно спросил Ольг.

– На пути в Рому. С ней все хорошо. У нас сын. Лиона моя вторая жена.

– А у меня – дочка! – похвастался Ольг. – Мариной назвали: Аурелия так захотела. Я не спорил – хорошее имя!

Он повернулся ко мне.