Но сначала мне нужен один из этих модных мечей.

— Заткнись. Она просила пошутить. Не было сказано, что шутка должна быть хорошей. Я работала в кузнице и воровала в Зилварене, а не выступала в цирке.

— Я был контрабандистом, и все равно знаю шутки получше, чем эта.

— Тогда ты и расскажи! — Я протянула ему тигель с ртутью, и Кэррион хмыкнул, глядя на бурлящий жидкий металл.

— Ладно. Ладно. Однажды муж приходит к жене и говорит: давай поспорим, ты не сможешь придумать, что мне сказать, чтобы я был и счастлив, и огорчен одновременно. Жене даже не нужно было думать об этом. Она поворачивается к мужу и говорит: твой член намного больше, чем у твоего брата.

Ртуть, которая до этого никак не отреагировала на мою шутку, начала хихикать.

— Что она делает? — спросил Кэррион. — Она смеется, не так ли?

Если моя шутка ей не понравилась, то шутка Кэрриона оказалась вполне достойной, потому что ртуть соединилась с клинком, как только соприкоснулась с ним, придавая лезвию блестящий переливающийся блеск.

Небо потемнело, пока я точила клинок, а Кэррион продолжал рассказывать шутки, которые становились все более непристойными.

— Боги и мученики, прекрати, пожалуйста, — взмолилась я.

— Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Ты выглядишь так, будто кто-то нассал в твою порцию воды.

Я сердито уставилась на меч, не в силах понять его дурной вкус. Если и существовало оружие, идеально подходящее своему владельцу, то это было именно оно. Кэррион с удовольствием рассказывал ему самые мерзкие анекдоты, какие только можно себе представить. И когда я закончила, и Кэррион прижал кончик пальца к острию, давая ему почувствовать вкус своей крови, клинок немедленно отреагировал.

Глаза Кэрриона чуть не вылезли из орбит.

— Хорошо. — Я перевернула меч и протянула ему. — Тогда дай ему имя и пойдем. — Вечер уже наступил, и все ждали нас.

Кэррион держал меч, поворачивая его то так, то эдак. После долгих раздумий он сказал:

— Справедливо. — Меч, видимо, перестал разговаривать со мной, поэтому я спросила: — Он уже решил, хочет ли наделить меч магией, несмотря на то, что в тебе течет слабая человеческая кровь?

Кэррион ухмыльнулся.

— Он говорит, что я должен это знать, а ты — выяснить.

— Надеюсь, это значит «да», — проворчала я.

Когда мы вернулись в библиотеку, Рен нервно расхаживал из угла в угол, пожевывая внутреннюю сторону щеки. Лоррет уставился в огонь.

— Где Те Лена и Изабель? — спросила я.

— Они готовят место для лечения Лейн, — сказал Рен. — Изабель принесла с собой все, что, по ее мнению, понадобится, чтобы ее успокоительное заклинание подействовало. Те Лена уверена, что сможет подавить действие яда в крови Лейн на достаточное время, чтобы начать исцелять ее тело, но…

— Такого никто не делал.