— Всю! Ты должна отрубить голову полностью! — крикнул Рен.

Всю. Хорошо. Я могу это сделать. Я глубоко вздохнула и успокоилась. Моя подготовка взяла верх. Все бесконечные часы, проведенные на чердаке с друзьями-повстанцами моей матери, когда я училась использовать что-нибудь острое с пользой. Как двигаться. Как использовать инерцию противника против него самого. Как наносить удары и отступать, наносить удары и отступать, наносить удары и отступать. Как отключиться и сосредоточиться на выполнении поставленной задачи.

Нижняя челюсть вампира и то, что осталось от его мозга, полетели в грязь.

Монстр безвольно рухнул на землю, на этот раз навсегда. А я принялась за чертову работу.

На долю секунды вампиры останавливались, вынырнув из воды. Рен валил их толпами, когда они оказывались на берегу, а я подошла к кромке воды и начала разделывать их на части, прежде чем они успевали сориентироваться.

Солейс гудел в моих руках, посылая волны энергии вверх по моим плечам с каждым ударом. Я присела, перенеся свой вес на подушечки стоп и бедра, и погрузилась в поток убийств.

— Назад, Саэрис! Вернись! — Рен был прав.

Сейчас их слишком много подходило к берегу одновременно. Я легко отскочила назад и заняла позицию рядом с ним. — Я их раню. Ты их добиваешь, — прорычал он.

Реку заволокло черным дымом, отбросив многих вампиров, пытавшихся выбраться на берег. Черный дым говорил о том, что Фишер жив и находится где-то рядом. Облегчение молниеносно пронеслось по моей крови. Я вонзила острие меча в щеку вампира, пригвоздив его к земле, затем вырвала меч и отрубила мерзкой твари голову — как раз вовремя, чтобы повторить процедуру, когда Рен швырнул в мою сторону еще одного вампира.

Время замедлилось, и произошла странная вещь. Мое сердцебиение затихло. Меня охватило чувство покоя. Принятие и понимание. Вампир слева обошел Рена и направился прямо ко мне. Он двигался быстро, я знала это, и все же казалось, что он бежит по рыхлому песку. Он бросился на меня и попытался повалить на землю, я видела, как от бездумного, животного плана нападения у него подгибаются колени и горбятся плечи. Когти на концах его пальцев, острые, как битое стекло, изогнулись, потянулись ко мне в поисках плоти.

— Я не знаю. Я просто… — Остаток фразы оборвался, когда шлейф черного дыма оторвал меня от земли, и я внезапно оказалась в объятиях Фишера.

Его лицо было перепачкано ихором, а глаза полны паники. — Ты в порядке? Что случилось? Ты ранена?

— Я в порядке. Я в порядке, клянусь.

Сомнение на его лице говорило о том, что он мне не поверил, но оно исчезло, когда Рен окликнул его. — Она надрала им задницы, брат. Она владеет Солейсом почти так же хорошо, как твой отец.

— Обсудим позже! — крикнул Рен.