К тому же я обожгла руку, что не способствовало улучшению ситуации.

— У тебя не получается превращать ее в жидкость?

— Нет. Теперь я прекрасно могу изменять ее состояние. Мне даже думать об этом не нужно. Я просто говорю ей стать жидкостью, и это происходит. Проблема в том, что она, черт возьми, издевается надо мной.

— Она не может быть разумной, — с сомнением сказал он.

— О, хо, хо, но это так. Ты бы так не говорил, если бы мог слышать то, что слышу я.

Кэррион кивнул, затягиваясь сигариллой, на конце которой вспыхнул яркий огонек.

— Ты не рассматривала вариант, что можешь быть сумасшедшей?

— Да, вообще-то, рассматривала, — язвительно ответила я.

 — Но в книгах Фишера в Калише говорилось, что алхимики часто упоминали, что слышат ртуть.

Я схватила из коробки еще одну склянку и швырнула ее, зарычав себе под нос.

— Слушай, если ты не собираешься быть полезным, то я вроде как занята.

— О, конечно, конечно. Я вижу.

Я быстро повернулась, держа над головой следующую склянку, готовая швырнуть в него, но он поднял руки в знак капитуляции.

— Ладно, ладно. Извини. Признаюсь, я пришел сюда не для того, чтобы попытаться быть полезным, но… ты говоришь, что у тебя больше нет проблем с трансмутацией ртути из одного состояния в другое? Потому что ты просишь ее измениться.

Верно?

— Пфф! Не… не будь смешным. Конечно, это не сработает!

— Это было бы слишком просто, Кэррион. Я не могу просто попросить ее стать реликвией.

— По-моему, если ты можешь попросить ее изменить состояние, ты можешь попросить стать чем угодно, — сказал он, поправляя ворот своего плаща.

— Ты не хочешь попробовать? — спросил он, выпрямляясь. — Можно мне посмотреть?

Боги, это будет ужасно.

Для Кэрриона было физически невозможно держать рот на замке и не путаться под ногами. Я уже знала это, когда позволила ему проводить меня до военного штаба, поэтому была не слишком удивлена, что он проболтал всю дорогу, пока мы спускались с горы и пересекали лагерь. Когда мы добрались до нужной палатки, он рассказывал о каком-то контрабандисте из Зилварена по имени Дэйви, который задолжал ему семнадцать читов.

К счастью, там было пусто. Мне пришло в голову, что я могу наткнуться здесь на Данию, поскольку это было единственное место, где я до сих пор встречала ее, но, видимо, судьба сегодня была ко мне благосклонна, потому что даже Рена нигде не было видно.

Мне не нужны были зрители. Кэррион в расчет не брался, он и так знал, что я собираюсь делать, ведь именно ему принадлежала эта идея. Я буду выглядеть довольно глупо, если попытаюсь сделать это и потерплю неудачу, и я предпочла бы, чтобы никто из фей не стал свидетелем моего провала.

— Темно, как в жопе, — проворчал Кэррион. В камине горел огонь, но все факелы на стенах были потушены.