То, что я сделала дальше, было чистым безумием. Я потянулась к ботинку и вытащила клинок, который хранила там. Этот поступок нельзя было отменить. Невозможно было вернуть все назад. Я наставила оружие на стража Бессмертной королевы. Короче говоря, я была мертва. Просто мое тело еще не знало об этом.

— Так-так. У нас здесь вздорная штучка, парни, — прорычал страж справа.

— Ну что ж, проучим ее, — усмехнулся тот, что шел посередине.

Он позволил болтливому стражу напасть первым. Я увернулась от его удара, используя короткий конец своего кинжала, чтобы отбить его меч, когда он дико замахнулся на меня. Тот, что был посередине, выругался и бросился вперед, пытаясь вонзить свой меч мне в грудь, но я отступила в сторону, избежав его атаки. Таким образом, я оказалась прямо перед молчаливым стражем, что, скорее всего, и было его планом с самого начала.

Он подмигнул мне поверх своей маски. А потом бросился на меня.

Повстанцы, которым помогала моя мать перед смертью, не просто прятались на нашем чердаке. Они тренировали меня. Научили меня воровать. Выживать. Сражаться.

И теперь я сражалась так, словно ярость самого ада обрела плоть.

Он обрушивал на меня удары своего меча, рассчитанные и взвешенные. Каждое его движение было вопросом, на который у меня был ответ. Я наблюдала, как нарастает его раздражение, когда я в четвертый раз отразила его удар, используя только свой короткий кинжал.

Средний страж, самый низкорослый из них, бросился на меня с яростным ревом. Я отпрыгнула назад, легко удержавшись на ногах, временно покинув пределы досягаемости опытного воина, чтобы успеть развернуться и стремительно обрушить свой кинжал на нападавшего. Угол удара был неудобным, но я отрабатывала его больше раз, чем могла сосчитать. Именно под таким углом нужно было опускать клинок, чтобы проникнуть в узкое отверстие в доспехах стража. Тонкий зазор между щитком и шейной скобой, где острый металл мог попасть в яремную вену. Мне никогда раньше не приходилось использовать этот маневр в реальной жизни. Я сделала это, не задумываясь. Я даже не остановилась, чтобы посмотреть на дугу ярко-красной артериальной крови, вырвавшейся из шеи стража, когда он упал на колени, схватившись за горло.

Никакого чувства вины.

Никакого милосердия.

Никакого промедления.

Я выхватила меч стража и оставила его умирать на песке.

Молчаливый страж прищурился, глядя на меня, словно оценивая ситуацию. Другой оказался не так умен. Он зарычал от гнева и бросился на меня, срывая маску и оскалив зубы.

— Тупая сука! Ты заплатишь… — Я развернулась, отступила назад и подняла меч.