Слава богу, хоть что-то хорошее! Я вознесла быструю молитву тому, кто иногда бывает добр, и принялась рыться в вещах. Думайте что хотите, но собственная безопасность важнее, чем моральные принципы.

В первом чемодане оказалась мужская одежда, которая совершенно не подходила по размеру, зато во втором я обнаружила черное траурное платье и шляпку с вуалью. И это стало моим спасением.

Наскоро переодевшись, но так и не сумев справиться со шнуровкой на спине (пришлось накинуть сверху нечто похожее на плащ), спрятав волосы под шляпку, а чумазое лицо под вуаль, я, исполнившись достоинства и печали (траур же!) степенно вышла из комнатушки.

Мужик как раз смотрел на грузную мамашу с двумя хорошенькими половозрелыми дочерьми и пропустил мое появление. Возблагодарив бога, я направилась в сторону перрона. Там прибывал очередной поезд, и можно было, смешавшись с толпой, благополучно исчезнуть.

Огромный и дымный монстр (а по-другому это чудо техники не назовешь) остановился и распахнул двери. Женщины в разноцветных платьях, визгливые дети и суровые мужчины тут же высыпали на платформу. Чуть голова не закружилась, честное слово! Я даже пошатнулась, но была ловко подхвачена вежливым молодым человеком.

– Простите, пожалуйста, мне показалось, что вы готовы упасть в обморок, – пояснил он. – Вы ведь Алиссия Спиверт, правильно?

Парень был молодым, светловолосым и очень улыбчивым. Он явно меня с кем-то перепутал, но так искренне радовался встрече, что я решила не разубеждать. Уйдем подальше от вокзала, тогда решим, что делать.

– А я Чарльз! Чарльз Ильмон, ваш кузен. Телеграмма, что вы прислали, пришла очень неожиданно. Отец с матушкой сейчас в отъезде, но через месяц-два должны вернуться, – он посмотрел мне под ноги. – А где ваш чемодан?

– Украли, – ласково улыбнулась я, надеясь, что вуаль достаточно хорошо скрывает мою мордашку. – Так получилось. Ах, Чарльз, пойдемте скорее отсюда. Поезда так дурно на меня влияют…

А еще мне плохо от мысли, что в зале ждет бородач.

– Конечно, конечно. Хочу сказать, что очень сочувствую вашей потере, остаться вдовой в молодом возрасте ужасно. – Он подставил локоть, предлагая опереться, и направился мимо здания вокзала. – Пришлось отправить кучера на другую сторону. Столько приезжих сегодня, ни одного свободного места.

Мы прошли по цветущей аллее к карете. И я уже хотела сказать, что обозналась и извиниться за ошибку, но тут Чарльз виновато выдал:

– Понимаю ваше смущение, раньше мы ни разу не виделись. После ссоры моего отца с вашей матушкой они прекратили общение, но я очень надеюсь, что теперь мы сможем забыть все неурядицы и зажить по-настоящему дружной семьей. Рад, что вы решились навестить нас. Правда, очень рад.