– Я крепко держала кузена, не позволяя еще больше испортить ситуацию, дождалась, пока за Мариусом Дэйвом захлопнется дверь, и наконец дала волю чувствам: – Ну кто тебя за язык тянул?!

– Хочешь сказать, виноват я? Да как ты смеешь?! – Чарльз вырвал руку. – Девчонка из подворотни! Живешь у меня из жалости!

– А ты только что своими собственными руками разрушил шанс получить деньги.

– А ты сидела истуканом, вместо того чтобы распушить перед ним хвост! Нет уж, милая, это ты разрушила мой шанс получить деньги. – Кузен взял кусок мяса с общего блюда и с противным звуком шмякнул его на свою тарелку. – А также свой шанс на сытое место в этом доме. Чего сидишь? Выметайся! Наше сотрудничество закончилось.

Я холодно улыбнулась.

– Зря, я ведь все еще могу помочь.

– Испугалась? – он полил мясо соусом. – Тогда не смей больше меня попрекать!

– Дело не в испуге, просто господин Дэйв весьма любопытная личность.

– Значит, все-таки охота за него замуж? – Чарльз вооружился ножом и вилкой и, отрезав кусок, с превосходством посмотрел на меня.

– Ну замуж или нет, решим потом, – усмехнулась я, точно так же принимаясь за еду. – А вот познакомиться поближе захотелось. Тем более что у меня есть отличная идея.

В силу возраста Чарльз был довольно инфантильным молодым человеком и страдал частой сменой настроения. Хотя, если быть честной, больше страдали окружающие, нежели он сам.

Чарльз любил вино («Светлое, Морриган! Не покупай больше красное, оно вызывает изжогу!»), обожал книги по истории колдовства и буквально боготворил дамское белье из белого кружева. Это все я узнала этим же вечером, когда Чарльз опустошил две бутылки и решил пообщаться по душам.

– Ты вот думаешь, я ничего не понимаю, да? – Кузен все чаще и чаще переходил на «ты» в личных беседах, но мне было плевать. – Не понимаю? А я все понимаю! – икнул он, тыкнул пальцем себе в грудь и уснул.

– Морриган, – вздохнула я. – Уложи своего хозяина, пожалуйста.

– Как прикажете, госпожа Спиверт. – Дворецкий тут же подошел и переставил пустые бутылки на пол.

Морриган был немолод, но имел хороший слух. Я была уверена на сто процентов, что он слышал все наши разговоры и в курсе, что «госпожа» из меня никакая.

Но Морриган молчал, и это о многом говорило.

А на следующее утро дом огласился отчаянным воплем.

– Алиссия! Осталось восемь дней!

Чарльз ворвался ко мне в комнату и запер дверь.

– Достань деньги. Ты обещала, – потребовал он.

– Успокойся, – я отложила в сторону расческу. – Не можешь успокоиться сам, попроси, чтобы принесли успокоительного.

– Я по утрам не пью, – буркнул Чарльз.

– А я не про выпивку! Обычное успокоительное в доме есть? Спроси прислугу, твоя матушка наверняка пила его литрами. С таким-то сыночком.