К тому же, у Альки по плану всего два выхода: в обычном платье и в вечернем.

Меня буквально втолкнули в ад и завертелось! Длинный коридор на втором этаже стал тренировочным полигоном. Раз за разом я проходила из одного конца в другой под пристальным требовательным взглядом девочек. Мы как–то сразу подружились. Ни ревность, ни зависть, ничего не портило атмосферу.

— Пару лет назад я сломала мизинец на ноге, когда вставала с кровати, представляешь? — с улыбкой рассказывала Надя, одна из моделей, пока ее соратницы находились в руках стилистов. — Просто поспешила, неловко подвернула ногу на ламинате и все.

Перелом. Чувствовала себя полной дурой, когда звонила и отменяла участие в показе. И ведь никто не поверил, пришлось делать фото, — она щелкнула пальцами и скомандовала. — Корпус слегка назад, таз подкрути, руки расслабь и давай еще разок!

Разок, потом еще. И еще. Хорошо, что у меня был тот же размер обуви, что и у Альбины. Ее туфли на одиннадцатисантиметровой шпильке сели идеально, иначе я бы сдохла прямо в коридоре!

Запомнить походку манекенщицы было непросто, но я справилась.

Надеюсь, что это так. Уставшая и вздрюченная от напряжения, я вернулась в гримерку — пришло мое время. Стилист слегка завил волосы, подобрал пряди с боков и подколол невидимками. Получилось очень красиво! Первое платье из тонкой шерстяной ткани сидело как влитое. Глубокий зеленый оттенок делал мои зелено-карие глаза ярче, мягкая драпировка на груди добавляла размер бюсту. Вырез лодочкой открывал ключицы. Меня мелко потряхивало от напряжения. Как тяжела работа модели!

— Твой красавчик ушел, — шепнула Карина, пока я сидела на стуле и болтала с девчонками.

— Он не мой, — отозвалась бездумно, но Пиковая Дама внутри тихо хмыкнула и язвительно прошептала. — Ага, как же! Он — мой! Этот мужчина достоин нас обеих, не то, что твой Глеб. Ничтожество, которому не хватило смелости прийти и сказать жене, то он любит и хочет другую!

— Ладно, пусть не твой. Так вот, ему позвонили, он побледнел и пулей вылетел из зала, — выпалила Карине, не спуская с меня внимательного взгляда. — Кстати, кондиционер уже починили, будет не так жарко…

Кстати… было бы кстати узнать, что случилось с Марком.

Надеюсь, что ничего серьезного.

Сам показ я помнила плохо.

— Не упасть… Только бы не упасть, — твердила, вышагивая по длинному подиуму, ослепленная лучами софитов.

Затемненный зрительный зал казался черной дырой. Я не видела ни одного лица, лишь белый свет софитов бил в глаза. Подиум — сверкающая белая дорога, ведущая в небо. Музыка, аплодисменты.

Второе платье… Когда его увидела — остолбенела. Не свадебное, но вечернее, оно облизывало фигуру, подчеркивая каждый изгиб.