Мир одиноких мужчин — это пещера с холодными каменными стенами, и только женщина способна принести в жилище тепло и свет, уют и комфорт. Не новомодные дизайнеры, а любимая женщина.

В конце концов, мир мужчин теряет свой смысл, когда в нем нет женщин.

Я дожил почти до сорока лет, но так и не смог найти свою. Просто жил, но когда встретил…

Как можно понять, что это — она? Та самая, без которой ни дышать, ни жить нормально не получается. Существовать, выживать — да, но не жить. Вариться в пятидесяти оттенках серого цвета, забывая о том, что этот мир наполнен красками, с головой погружаться в работу.

Бизнес, деньги, контракты, проекты, партнеры. Бестолковая бесконечная карусель, а в груди — дыра. Пустота, ничто.

Были женщины для удовольствия, для выхода на приемы, но их лица и имена не задерживались в памяти.

Инга… Красивое имя. Кажется жестким, но на самом деле очень певучее, звонкое, как весенняя капель. Ин-н-н–га-а-а… Конечно, есть женщины красивее. Выше, стройнее, роскошнее, но они — не то.

Моя женщина — Инга, которая волей судьбы оказалась не моей. Замужней и, судя по всему, счастливой. Я следил за ней почти полгода.

Чувствовал себя влюбленным пацаном, кайфовал от нескольких мгновений, когда проходил мимо, вдыхая едва уловимый аромат ее парфюма. Инга меня не замечала, просто не обращала внимания. Кто я для нее? Никто. Чужак.

Однажды мы стояли рядом. Очень близко друг к другу. Правда, для этого пришлось совершить небольшую диверсию, зато в итоге мы оказались в одном лифте, до отказа забитом офисными сотрудниками. Она стояла ко мне спиной, временами смущенно оглядываясь.

— Извините, тут так тесно…

Инга не знала, что это я подошел к ней. Я прижался грудью к ее спине, чтобы… чтобы просто жить.

Услышать ее голос, вдохнуть воздух, один на двоих, словно случайно коснуться подбородком ее макушки, а кончиками пальцев — рукава жакета. Это не сумасшествие, нет. Обычное желание быть рядом, которое испытали все влюбленные. Мое чувство — не влюбленность, — за полгода неразделенная влюбленность тихо умирает — это любовь.

Мама всегда говорила, что настоящая любовь тиха, и лишь страсть сводит с ума. Хорошо помню ее любимое стихотворение, написанное Евгением Винокуровым:

Присядет есть, кусочек половиня,

Прикрикнет: «Ешь!» Я сдался.

Произвол!

Она гремит кастрюлями, богиня.

Читает книжку. Подметает пол.

Бредет босая, в мой пиджак одета.

Она поет на кухне поутру.

Любовь? Да нет! Откуда⁈ Вряд ли это!

А просто так: уйдет — и я умру.

Я долго думал, что такой любви уже нет. Мир меняется, скорость жизни растет. Мы куда–то спешим, за чем–то гонимся, превращая любовь в фейерверк, в бенгальский огонь. Яркий, ослепляющий, что живет несколько секунд, оставляя после себя смазанный дымный след в небе и привкус горечи на губах.