Но для нас это значит, что добавляется работа, которую нельзя отложить.

Много маленьких проектов психологически легче для художников и дизайнеров, но на проект-менеджера ложится тройная нагрузка.

Так что времена работы над снеговской рекламой к середине ноября я вспоминала с некоторой ностальгией. В туалет ходила с телефоном, за сорок секунд в лифте без связи умудрялась пропустить пару звонков, экран пестрел разноцветными пометками, глаза болели уже к обеду. Все ходили нервные – я тоже, но мне приходилось брать себя в руки и быть сотрудникам родной матерью, даже когда хотелось оторвать им голову.

Приходила в себя я только на диванчике в кабинете начальства, которое утешало и подбодряло меня. Иногда там же и дремала.

Кофе не помогал – тем более что Влад убегал так рано, что не успевал заехать за итальянским. Он сам был весь в работе, но наши странные отношения продолжались по вечерам – хоть иногда не было сил даже поговорить.

– Привет, мам! – Я ответила на звонок, параллельно раскидывая шоты по сотрудникам, пытаясь учесть все слабые и сильные места, настроение и даже с какой стороны светит в экран бледное, почти зимнее солнце.

Делать пять дел одновременно уже стало нормой за последние пару недель.

– Оленька, я волнуюсь. Ты мне уже неделю не звонила! Что-то случилось? Вам там плохо? Мне прилететь?

– Неделю? – Я искренне удивилась. Залезла в список звонков и долго-долго мотала бесконечную ленту, пока нашла, когда мы говорили последний раз. Даже дней десять назад. Вот это я уработалась!

– Я знаю, что ты не любишь жаловаться, но я же далеко, как мне узнать, что происходит! – разволновалась мама. – И по Леюшке соскучилась ужасно.

Давай сегодня мы по видео с ней поговорим?

– Сегодня… – Я задумалась. Сегодня мы собирались всей студией смотреть финал фестиваля рекламы и болеть за наш ролик. Даже Снегов обещал приехать. Даже Влада ребята пригласили. И Артура. Взяв с обоих обещание не приближаться друг к другу меньше, чем на два метра.

Лариса сама отговорилась билетами в театр, так что с нее никаких обещаний брать не пришлось. Я к ней приглядывалась, но пока никаких признаков неприятностей, обещанных Владом, не замечала.

– Вечером ты занята? – огорчилась мама.

 – Завтра тогда? В субботу?

– В субботу мы идем в цирк, Влад билеты достал, – рассеянно ответила я, пытаясь понять, что не так с готовой работой, которую мне только что прислали. Тайминг на месте, но выглядит все кривовато. Придется самой открывать и доделывать.

– А кто такой Влад? – очень мягко спросила мама, и только тут я поняла, что спалилась.

– Это… ээээ… наш коллега, ну, то есть партнер… – одновременно отвечать на вопросы заказчика в мессенджере и врать маме по телефону было нелегко.