Влад, не снижая скорости, прямой наводкой направился к ним.

Но был остановлен. Его буквально поймали за воротник.

– Твою дочь обижают!

– Она разберется, – спокойно сказала Хель. В глазах у нее был лед, но она стояла в отдалении. – Моя дочь умеет за себя постоять.

– Тогда она попросит у меня помощи. И я помогу.

– Я сам помогу, – мрачно заявил Влад, глядя на спиногрызов, которые нависали над кудрявой головкой. Казалось, вот-вот… и…

Но Лея сжала губы – точь в точь как ее мама, тряхнула головой, встала и стала раскачиваться, больше не обращая внимания на мешающих.

Им пришлось отойти, чтобы не получить качелями по голове. Помявшись, парни отошли в сторонку.

– Я же говорила, – фыркнула довольная Хель.

– Вся в маму, самостоятельная и независимая валькирия, – скрипнул зубами Влад.

Хель сверкнула глазами.

– Вот я об этом, – вздохнул он. – А если бы что-нибудь случилось? Если бы они ее толкнули или ударили?

– Не советовала бы так делать. Но тут обычно дети спокойные. А конфликты на словах она умеет разруливать сама. Не строй из себя наседку больше, чем я.

Влад на всякий случай оглянулся – Лея уже улыбалась, взмывая к бесконечно синему небу.

Нет, своих детей он будет держать за высоким забором, а на улице приставит телохранителей.

Вот об этом я мечтала когда-то: идти домой после прогулки усталой и счастливой, держать дочь за маленькую лапку, а другой рукой уцепиться за локоть мужа – любимого мужчины, чье присутствие заставляет сердце стучать чаще и громче. Смеяться его шуткам, отвечать на бесконечные вопросы Леи и думать, чем вкусненьким их обоих накормить.

Быть семьей. Неспешно завтракать по воскресеньям блинчиками или вафлями, зимой выбираться в лес на лыжах всем вместе и пить горячий чай из термоса, тайком от дочки доливая в кружку несколько капель коньяка из железной фляжки.

Целоваться украдкой, обмениваться многообещающими взглядами. Знать, что вечером мы ляжем в одну постель и обнимемся – и не отпустим друг друга до самого утра.

Сердце щемило от того, как близко это все было. И как далеко.

Юрка не любил гулять с нами. Зачем, мол, выпираться на площадку всем вместе? Лучше кто-нибудь останется дома и уберет квартиру (это я) или отдохнет (это он). Иногда он соглашался выйти со мной и Леей в коляске, и это было счастье.

Не омраченное даже недовольным его лицом.

После развода было тяжелее всего смириться, что вымечтанной картинки теперь не будет никогда. Возвращение домой под руку с Владом было насмешкой над ней. Не тот мужчина. Этот тоже скоро наиграется и растворится в голубой дали.

Но пока не ушел – можно посмотреть на нас глазами прохожих. Такая красивая семья: высокий стройный папа, заботливая мама, шаловливый ребенок. Идем домой есть суп и пить чай с печеньем.