— Вернуться обратно? — сказал он как-то раз, когда Малькольм предложил ему объединить их таланты и познания и стать партнерами в нелегком бизнесе независимых гидов по прошлому. — Ты оказываешь мне честь, дружище. Но спасибо, не хочу. В Шангри-ла веселее. — Напряженность его улыбки подсказала Малькольму, что нужно сменить тему и запомнить, что к ней больше никогда не следует возвращаться.

Изящные фонтаны и бассейны сверкали бликами под неугасимым сиянием фонарей Общего зала. Порой на фоне голубой плитки фонтана мелькало яркое пятно — это проплывала какая-нибудь экзотическая рыба: их разводили, чтобы очищать бассейны от водорослей. Пол «Римского города» был выложен цветными мозаичными панно, имитирующими творения древних римлян, — в основном на средства владельцев соседних лавочек. На стенах кое-где встречались надписи и стрелки-указатели; мимо фасадов лавок и окон отелей вверх по стенам тянулись лестницы, ведущие на невидимые снизу этажи.

Некоторые пандусы и галереи все еще сооружались или по крайней мере выглядели неоконченными. Многие из них вели к ничем не примечательным участкам бетонной стены, другие — к изолированным платформам, вознесенным на высоту четырех-пяти этажей и опирающимся лишь на ажурные металлические леса наподобие тех, что возводят вокруг реставрируемого собора. Несколько пандусов и лестниц тянулись от беспорядочно раскиданных там и тут площадок и обрывались в воздухе, предоставляя зрителю гадать, ведут ли они вверх к чему-то невидимому или свешиваются вниз из какой-нибудь дыры в пустоте.

Малькольм усмехнулся. Большинство туристов, впервые попав в Шангри-ла, приходили к выводу, что распространенное название этого вокзала Времени, Ла-ла-ландия, происходит от безумных, лунатических прогулок в никуда.

Здоровенные щиты с объявлениями, написанными аршинными буквами, окружали со всех сторон несколько пустых участков, где балконы и галереи были перегорожены цепями. Эти конструкции даже не пытались стилизовать под остальную часть «Римского города». Объявления на нескольких языках предостерегали об опасности неисследованных Врат. Цепные ограждения предназначались не столько для того, чтобы что-нибудь случайно не забрело внутрь станции, а скорее чтобы ничто случайно не вышло наружу. Эти объявления, конечно, были лишь данью юридическим формальностям. Вряд ли кто из туристов был настолько глуп, чтобы без гида проходить через открытый портал. Но на других станциях бывали подобные несчастные случаи, и семьи пропавших возбуждали судебные иски против администрации. Обитатели ВВ-86 были признательны своей администрации за эти предосторожности.

Никому не хотелось, чтобы вокзал Времени был закрыт из-за небрежного руководства.