— Случилось чего? — Анатоль пытался впихнуть горшок вместе с содержимым в седельную сумку.

— Случилось, — Ежи пробежался взглядом по строкам. — Ребенок пропал…

Где маги магичат, но результат получают весьма далекий от ожидаемого

Богам было угодно даровать человечеству энтузиазм, чтобы возместить отсутствие разума.

Поместье, принадлежавшее барону Козелковичу, располагалось в стороне от дороги, и, в отличие от того, древнего, прятаться не стало. Напротив, съезд обозначали пара врытых столбов, на одном из которых и резная табличка имелась, с именованием.

Поместье называлось «Белые березы», и Ежи сразу понял почему: стоило проехать чуть выше, и мрачноватый ельник сменился полупрозрачным легким березняком. В вечернем солнце стволы деревьев, казалось, испускали свет, и отблески его падали что на траву, что на листочки, и все-то гляделось серебряным, диковинным.

Часть его была ставлена, верно, во времена далекие, оттого и сохранила что тяжелые валуны основания, что грубые толстые стены, что крохотные оконца в них. И белоснежный камень новейших построек лишь оттенял, подчеркивал мрачность этой малой, почти потерявшейся средь колонн и портиков, крепостицы.

Лес отступил, сменившись садом. Или парком?

Как бы там ни было, но тот пришел в некоторое запустение. Розовые кусты разрослись и задичали. Поднялись травы, затягивая проплешины тропинок, а дерева и вовсе вытянулись, потеряв всякие приличные формы.

На ступеньках дома стояла женщина в муслиновом платье нежно-голубого оттенка. Платье, шитое по столичной, непривычной моде — в Канопене подобный наряд не поняли бы — казалось простым, даже бедным, но Ежи в столице набрался опыту, а потому знал, что за этакою правильною простотой немалые деньги стоят.

— Ах, наконец-то! — воскликнула баронесса Козелкович и, не способная справиться с чувствами, оставила своего спутника — плотного некрасивого мужчину в домашнем облачении. — До чего же долго!

Взлетели бледные руки, коснулись уложенных башенкою волос и опали бессильно.

— Доброго дня. Несказанно счастлив видеть вас, — Ежи спешился, бросив поводья лакею.

В хороших домах лакеи имели дурную привычку появляться, словно бы из ниоткуда, и исчезать вот так же. Нынешний дом явно был хорошим.

— Не время для этих политесов! — баронесса изволила топнуть ножкой и отмахнулась от капель, которые поднесли на подушечке.

— Моя девочка пропала… моя бедная девочка! Я поверила, доверилась…

— Аннушка, — виновато прогудел мужчина. — Она просто отошла… сейчас найдем, и все-то будет в порядке.

— А если нет! — в голосе баронессы прорезались визгливые ноты.

— Будет, — мужчина сохранял поразительное спокойствие.