Начни она меня защищать по-настоящему, потеря полномочий ей обеспечена. И так после этого слушания наверняка встанет вопрос об её переаттестации по этике отношений.

— Протестую, Ваша честь! Домыслы!

Я выкрикнул фразу практически машинально, чувствуя, как ярость начинает медленно закипать в крови. Какие ещё зверства этот слизняк решил мне пришить на пустом месте?!

Судья-рептилоид тяжело вздохнул.

Попеременно то бледнеющий, то краснеющий ларк судорожно поправил на шее галстук и произнёс:

— Нет, Ваша честь. Но если можно… я хотел бы отдать аудиозапись на экспертизу, чтобы… чтобы установить её подлинность.

Я закатил глаза, мысленно перебирая крепкие ругательства. Правильно, давай ещё заключение специалистов к делу пришьём и напомним присяжным о нелепом обмене колкостями с Селестой. Он точно меня защитить, а не закопать пытается?!

Судья невозмутимо кивнул:

— Хорошо. Может быть, вам нужно время, чтобы поговорить с вашим клиентом?

— Это было бы… чудесно, Ваша честь, — выдавил из себя Гахарит.

— Тогда объявляю короткий перерыв на десять минут.

Крэйтч стукнул молоточком по деревянному бруску, толпа присяжных с воодушевлением синхронно встала с мягких кресел и потянулась на выход. За защитным пологом зашумела пресса, а Гейрт практически сразу же набросился на меня с обвинениями:

— Какого шварха, Вейсс?! Я думал, я ваш адвокат и вы мне всё рассказали! Почему я узнаю что-то новое прямо на суде?! Вы вообще ничего не говорили про Селесту Ленц!

— Да потому что я представить себе не мог, что они её вызовут в качестве свидетеля! — огрызнулся в ответ. — Вот что меня действительно интересует, так это то, какого метеора ты не попросил не учитывать аудиозапись, потому что прокурор не предоставил её копию заранее?! Это открытый судебный процесс, а не вшивое дисциплинарное слушание! Он обязан был это сделать, и даже студент-первокурсник на моём потоке знает такую элементарную вещь! Какого кратера ты не крикнул «Протестую, давление на свидетеля!» или «Спекуляция!», когда он начал закидывать Селесту вопросами?! Что же ты за адвокат, если даже на это не способен?!

Моя отповедь поразила Гахарита так сильно, что кровь ударила ему в лицо, а на висках вспухли лиловые вены. Он шумно задышал через нос и машинально принялся трогать причёску из причудливо переплетённых жгутов волос. Как ларки только носят такое на голове?

— Скажите спасибо, что я вообще взялся за ваше дело, господин Вейсс, и пытаюсь отстоять ваши права, — презрительно бросил Гахарит, наконец собравшись с духом. — Другие адвокаты при имеющихся уликах уже давно бы рекомендовали вам пойти на сделку.

Сделка? Серьёзно? Ну-ну… Раздражение вышло на новый виток, и я прикрыл глаза, чтобы прийти к внутреннему равновесию.