Вначале еле заметно, почти что заторможенно, а затем включилась в процесс, и уже через минуту у меня всё полыхало в паху от язычка этой красотки.

— Эр-рик, — с рваным дыханием простонала она, прерывая наш поцелуй и утыкаясь лбом в мой лоб. За неполную минуту ягодицы Алессы оказались на моём рабочем столе, всё лишнее — свалено на пол, а мои руки и хвост — под смятой узкой юбкой. Верхние пуговички рубашки как-то незаметно расстегнулись, и я смотрел на соблазнительную ложбинку. Женская грудь вздымалась часто-часто. — Что ты делаешь?

— Собираюсь взыскать долг, — ответил, стараясь выровнять дыхание.

Долгих три месяца я мечтал задрать юбку и дотронуться до мягкой кожи, мечтал трогать и гладить её везде, с упоением целовать. Одному космосу известно, чего мне стоило всякий раз в присутствии этой возмутительно роскошной женщины делать вид, что меня интересует лишь работа, и усмирять желание. Так и импотентом можно стать!

— Какой долг? — На морском дне отразилось непонимание.

Я усмехнулся, поглаживая тёплую кожу Алессы над верхним краем кружевного чулочка.

— Смотри, мы состоим в браке уже сто шесть дней. В среднем молодожёны занимаются сексом два раза в сутки, итого ты мне уже задолжала двести двенадцать раз. Накинем процент за кредит…

— О, так мы же договорились, что у нас не будет супружеского долга? Или я что-то путаю?

— Так то был наш первый брак, фиктивный. А тут настоящий!

— Про который я была совершенно не в курсе! — возмутилась Алесса, но довольно прикрыла глаза. Было видно, что наша пикировка доставляет ей удовольствие.

— Незнание законов не освобождает от ответственности… — протянул я, многозначительно поиграв бровями.

— О, так ты в секс-адвокаты подался?

— В секс-прокуроры и взыскатели долгов.

Целую минуту мы неотрывно смотрели друг на друга, а затем Лиз сказала:

— Тогда давайте, что ли, в спальню, мой прокурор, а то, боюсь, на этой жёсткой столешнице я очень быстро начну умолять об отсрочке.

Намёк был понят мной мгновенно. Я ловко подхватил любимую на руки, она обвила мою шею и положила щёку на грудь. Уже в спальне, опуская жену на матрас, вдруг вспомнил:

— Слушай, Лиз, а помнишь астероидное облако перед Хёклу? Ты мне задолжала желание.

— Желание… Да, действительно. — Она выглядела слегка удивлённой. — Ты хочешь чего-то особенного? Снова связать меня?

Кошачий прищур буквально облизал меня с головы до ног, остановившись на моих штанах. Отрицательно покачал головой, улыбаясь.

— Возьми мою фамилию, пожалуйста.

— Хм-м-м… — Женщина с расстёгнутой рубашкой и задранной до талии юбкой стала серьёзной. — Вообще звучит неплохо. Алесса-Элиза Вейсс. Хорошо, возьму.

Она решительно кивнула.