Да не убоюсь я ее света, да не убоится она моей тьмы. – И с этими словами эмиссар сдернул перчатку и протянул открытую ладонь.

Мне некогда было рассматривать грубую мужскую руку. Полоснув по ней кинжалом и увидев, как потекла горячая, темная и густая кровь, я разрезала свою ладонь (моя кровь оказалась гораздо светлее). Не отвлекаясь, чувствуя, как в воздухе вокруг нас началось завихрение сил новой связи, я громко произнесла:

– Я, наследница белых драконов, последняя принцесса проклятого рода, высшая из высших, равная из равных, ниассе Гелия, добровольно и без принуждения принимаю твою клятву, хранитель.

Кровью своего рода, силою своего имени, клянусь не посягать на твою жизнь и не принуждать тебя после смерти. Да не убоишься ты моего света! Да не убоюсь я твоей тьмы! – И с этими словами соединила наши ладони и нашу кровь, почувствовав, как черная нить новой связи пронзает тело.

Тьма вошла в мое сердце потусторонним холодом и яростью. Оттолкнув лорда, я упала на колени, задыхаясь от боли, пронзившей мою грудь. Рядом глухо застонал эссин – свет опалил его ледяное сердце.

Чем больше я сопротивлялась, тем сильнее и яростнее становилась тьма, чувствуя мое отторжение и неприятие.

Она металась, пытаясь найти свое место и свое предназначение. Так больно, так холодно, так страшно… И я поняла: мне не нужно сопротивляться, я должна действительно добровольно и осознанно создать новую связь, впустив тьму в свое сердце.

«Ш-ш-ш, маленькая, успокойся, – потянулась я к ней, мысленно представив в виде большой черной кошки, – я не хочу, чтобы мы были врагами, я хочу с тобой подружиться. Ты станешь частью меня, моей темной стороной. Моими сумерками».

Протянув руку, погладила по взъерошенной шерстке: «Только прошу, не подавляй меня, не гаси мой свет! Зачем тебе пустая оболочка?»

И она успокоилась. Свернувшись клубочком, тьма затаилась в глубине моего сердца.

«Вот и хорошо, – подумала я, чувствуя покой и умиротворение. – Вот и хорошо. Тьма не только холодна и жестока, она бывает мягкой и нежной, она может подарить покой и забвение. Но придет время, и темная сторона проснется, показав свои зубы и коготки».

– Надеюсь, это случится не скоро, – пробормотала я, возвращаясь в реальность, ища глазами своего нового хранителя.

Он стоял на коленях, упершись одной рукой в землю, другой держась за грудь в области сердца. Разметавшиеся длинные волосы, словно черная пелена, укрывали опущенную вниз голову.

Подойдя, я опустилась рядом с драконом.

– Не сопротивляйся, – прошептала я, обхватив его лицо и заглядывая в полные муки и боли глаза, затянутые тьмой. – Пусть мой свет станет частью тебя. Позволь ему согреть твое холодное сердце. Позволь хоть немного рассеять мрак твоей души.