— Если бы я пригласила вас завтра вечером или послезавтра, ответ был бы таким же, верно? Что ж, не приходите. Можете плохо думать обо мне, но вы же делаете больно самому замечательному человеку на свете! Отказываясь пообедать с нами или поехать в круиз, вы наказываете своего сына, а не меня! Я уже и так страдаю, потому что его заставили жениться на мне, но вас-то он будет всегда любить! Лукка как-то сказал, что хотел бы воспитать в Катарине честность и доброжелательность, присущие семье Форнезе. Вы — глава этой семьи, но из-за неприязни ко мне вы забыли об этом!

Реджина резко повернулась и вышла из оранжереи.

— Поехали, пожалуйста! — крикнула она, подбегая к машине.

— Не больше, чем обычно. Он немногословен. Нет, нет и нет.

— Я очень сожалею, Джина...

— Я тоже, что встала между вами.

Он еще не выключил зажигание, как она выскочила из машины и побежала к их дому.

— Джина... Я люблю тебя, любимая. Ты слышишь меня? — Дицо догнал ее уже у дверей.

— Я слышу, Дицо, но мне хотелось услышать это все последние десять лет. Хотелось услышать это, когда я приехала к тебе на ферму, и на следующий день, после разговора в оранжерее.

Я бросила свою жизнь и любовь к твоим ногам, а ты ни разу не сказал этих слов...

— Я боялся говорить тебе о своих чувствах.

— Диноццо Форнезе боялся? — поддразнила она.

— Десять лет назад я действительно боялся говорить тебе об этом, опасаясь, что ты отвергнешь меня. Мои родители по крайней мере раз в неделю, твердили мне, что если я буду играть с огнем, то обожгусь, потому что, в конце концов, ты выйдешь замуж за равного себе. Перед смертью мама умоляла меня забыть тебя, но я не смог...

До Реджины его слова доносились как сквозь вату.

— Я мечтала лишь о том, чтобы стать твоей женой.

Эти мечты не имели ничего общего с желанием стать королевой. Мне хотелось постоянно быть с тобой, родить тебе детей. Даже если бы мы могли быть только любовниками, я бы пошла и на это. В то время как ты выслушивал лекции своего отца, мне их читал Лукка: «Оставь в покое Диноццо. Если бы ты была ему интересна, он бы нашел способ остаться с тобой наедине, несмотря ни на какие правила». Мне не хотелось верить ему, поэтому я испытывала тебя в надежде, что ты увезешь меня далеко и никто нас не увидит. Мы оба знаем, что из этого вышло. ..

Когда она вставила ключ в замок, их осветил свет фар. Дицо понял, кто это был.

— Это папин грузовик.

Она прислонилась к двери.

— Не могу этому поверить.

— Значит, твои слова подействовали. Он наклонился и поцеловал ее в губы.

— Что это, благодарственный поцелуй за то, что Гвидо приехал? — Она открыла дверь и влетела в дом.

— Папа? — Дицо подошел к грузовику Гвидо, чтобы помочь ему выйти.

— Зачем же ты приехал?

— Сказать тебе, что я решил принять участие в отдыхе семьи.

— Рад это слышать.