Почему он сделал это сейчас, когда в нем не было ни капли алкоголя?

Его страсть возбуждала ее, но с его стороны это лишь притворство. Реджина не могла вынести, что он делает это из-за чувства долга, а не из-за любви.

Дицо прижал ее к себе еще крепче.

Она в шоке оторвалась от него.

— Я знаю, что ты хотела... Когда на трон взошел Лукка, ты стала мечтать о Нике, который мог бы предложить тебе корону. К сожалению, решение твоего брата связало тебя с человеком незнатного происхождения. Согласись, это горькая пилюля...

Ах, Дицо! Она расплачивалась за все те годы, когда все выкладывала ему.

Он ничего не забыл, хотя большая часть сказанного была всего лишь болтовней неуверенной девчонки, желающей произвести впечатление на роскошного парня, в которого была влюблена.

— Если ты считаешь меня такой честолюбивой, тогда, уверена, тебе не понравится наш брак. Зачем вообще мы завели этот разговор?

— Потому что пришло время раскрыть глаза, принцесса.

— Я просила тебя не называть меня так...

— Но ты осталась принцессой. Ты никогда не сможешь отказаться от этой части самой себя, так же как и я не смогу отказаться от положения сына садовника Гвидо.

Говорил ли я тебе, что в моем детстве наша семья была очень бедна? Я часто не мог даже ходить в школу, потому что мне приходилось работать на ферме вместе с мужчинами. У меня была одна смена одежды. Мы не голодали, но были близки к этому. Наконец папа нашел работу в одном поместье в Сассари. Когда король Кастельмаре приехал в город, он был поражен той красотой, которую создали руки и фантазия отца. Папе было предложено место садовника во дворце в Каприччио. — Дицо немного помолчал. — Кончилась наша бедность. В семье появились деньги. Но я так и остался жить в мире бедных. Граница между богачами и нищими всегда будет существовать.

— Ты действительно так себя ощущал?

— Вначале да. Но потом маленькая принцесса сделала меня своим другом и рассказала о своем мире. Не сразу, постепенно, она сгладила мои комплексы. — Он еще раз поцеловал ее.

— В десять лет я не могла знать о твоих чувствах...

— И в двадцать шесть тоже.

— Это несправедливо, Дицо!

— Но это правда. Теперь ты моя жена, но ты не знаешь, что значит быть женщиной в обычной семье и в обычной обстановке.

— Наша домашняя жизнь во дворце тоже была обычной.

Ты всегда мог стать ее частью, просто твой отец не разрешал этого. Мой папа распорядился, чтобы вашей семье отвели апартаменты на третьем этаже. Но твой отец не хотел и слышать об этом! Папа очень ценил Гвидо и хотел, чтобы его семья пользовалась всеми удобствами, что предоставляла жизнь во дворце. Разве Гвидо не говорил тебе об этом? Когда ты начал учиться в колледже, папа почти умолял его, чтобы ты, когда надо, пользовался королевской библиотекой. Но Гвидо категорически отказался.