Средняя молния, если для наглядности. Я могу и больше, если что, да не один раз. Однако, помнится мне, в одном из экспериментов разряд в миллион ампер разгонял лёгкий пластиковый цилиндрик до сумасшедшей скорости в три километра за секунду. И такое он творил с толстенными металлическими мишенями — жуть! Кого пробивал, а кого и вовсе испарял!

В общем, основная и главная затыка ручного рельсотрона, мощнейший импульс постоянного тока, именно для меня не проблема. Ну, а технические детали, к примеру, сделать оперённую стрелку из высокопроводимого материала, это вовсе просто. Разогнать арматуру со стрелкой предварительно дополнительным импульсом, той же пневматикой — пожалуйста. Сделать рельсы, которые собственно — ствол, из бескислородной меди, покрытой серебром — извольте. Магия, высокие показатели механикуса, оружейника, литейщика и другие способности, да плюс удача на десятке, это ого-го чего! А ещё у меня есть благословенная синергия и Мур-крепитель…

Мими отложила очередной исписанный лист в сторону, слегка размяла пальцы, и вновь залюбовалась удивительной штучкой, которую она аккуратно положила на специальную подставку. «Ручка» — так назвал Мо ещё один подарок, походя сделанный для неё. Изящный предмет, тоненькая палочка заправленная чернилами писала хитрой насадкой, сделанной из золота, чётко и аккуратно! Ни тебе клякс, ни карябающих зацепов на бумаге, как это случается с птичьими перьями! И никакой магии! Обычная тонкая механика. Одно лишь это — настоящее сокровище для тех, кто постоянно имеет дело с письмом. Да и не только для них.

— Задолбался! — так он выразился, вручая ей ручку и показывая, как пользоваться — И самому надоело, и от вас слушать жуткий скрип убогих перьев по бумаге — пытка для моих нежных ушей. А ещё эти отвратительные пятна чернил на твоих белоснежных пальчиках… — он картинно изобразил брезгливый ужас — Кошмар! Просто жуть!

Она буквально в пять строчек оценила новую придумку. А также — какую цену можно заломить среди разумных, если — нет! точнее — когда они доберутся до Великой Суши. И спросила Мо, понимает ли он, что сделал? Сколько это может стоить?

— Пользуйся, — щедро ответил он — И ты, и народ твой. Там откуда я родом, эта безделица уже канула в лету. Но, пока человечество дошло до этого, — он кивнул на ручку — чтобы накарябать свои мысли на чем-нибудь, тоже перья дергали из птичек. Лет эдак тысячи полторы. Хотя я ещё застал времена, когда школьников заставляли писать именно таки ручками и ничем другим, — он грустно улыбнулся воспоминаниям — Дисциплинировало, кстати, и в чистописании, и аккуратности, и вообще… Оценку могли срезать не только за ошибки, но и за кляксы тоже. Поэтому конструкцию отлично помню.