Повернувшись спиной так, чтобы девочка не видела, как она набирает в шприц лидокаин из ампулы, которую передала ей Линда, Катрин сказала:

– Так значит футбол? На какой позиции играешь?

– В полузащите? У тебя, наверное, хороший пас.

– Обычно, да, – забыв о швах, Арли восторженно болтала с Катрин, – А ты играешь в футбол?

– Раньше играла, когда училась в колледже, – Катрин осторожно вытерла капли бетадина вокруг края рассечения.

– На какой позиции играла ты?

– У тебя хорошо получалось?

Катрин рассмеялась и взглянула на Марго, которая слегка тряхнула головой и усмехнулась.

Катрин немного вышла из поля зрения Арли и наклонилась со шприцем в руках. – Сейчас я введу одно лекарство, и ты почувствуешь, как будто тебя укусил большой комар. Готова?

После введения лекарства, Катрин взглянула на Марго. Ей приходилось видеть родителей, даже из опытных медиков, падавших в обморок, когда их дети получали травмы. Родители могут выдержать что угодно, кроме, очевидно, страданий их собственных детей.

– Ты в порядке? – мягко спросила Катрин.

На этот раз улыбка Марго была уверенной и сильной. – Нормально. Ты очень хорошо управляешься.

Катрин вспыхнула, ее сердце забилось чаще. – Арли, – вот кто молодец.

Через десять минут рана была очищена, промыта и зашита ровными стежками. Во время операции Арли и Катрин продолжали беседовать о преимуществах различных футбольных позиций и тактик, как будто ничего особенного не происходило. К тому времени, когда Катрин наложила полоску пластыря вместо повязки, девочка, похоже, совсем забыла о своей ране.

– Ты придешь на одну из моих игр? – горячо спросила Арли, вставая. Ее глаза внимательно смотрели на Катрин.

Уже второй раз, девочка застала Катрин не готовой к ответу. Она беспомощно посмотрела на Марго. – Ох...

– Катрин недавно в нашем городе, милая, – мягко сказала Марго, – у нее сейчас очень много дел.

– Ну, может, когда-нибудь, да?

– Может быть, – замявшись, ответила Катрин

– Спасибо, – мягко сказала Марго, помогая дочери спуститься с кушетки.

Катрин улыбнулась Марго, согретая мягкостью ее голоса. – Конечно.

– Мне придется уйти сегодня пораньше, чтобы отвезти ее домой. Увидимся завтра.

Кивнув, Катрин смотрела, как мать с дочерью и Линдой уходят, оставляя ее одну в пустой смотровой с грязными бинтами и использованными инструментами. Внезапно она почувствовала себя такой же брошенной, как и окружающая ее комната. Такое случалось довольно часто после эмоциональных всплесков, сопровождавших срочные операции, но в этот раз, ей не хватало больше, чем просто адреналина в крови. Ей не хватало теплого взгляда Марго.

Она проверяла ящик с инструментами, чтобы убедиться, что все иглы были помещены в отделение для использованных инструментов, когда вернулась Линда.