Елена перестала вертеться, застыв в моих руках.

— Компенсация за моральный ущерб.

Больше я с ней не церемонился. Перехватил за локоть, закрыл в туалетной комнате при ее спальне, под громкие стенания из-за двери обыскал сумочку и забрал свернутые в трубочку две пятитысячные купюры.

Только после этого отпер дверь.

— Подло пользоваться обстоятельствами и полученными знаниями, чтобы унизить меня.

— Чо? Я вас не унижала!

— Я просил тебя об интимной услуге?

— Неа, — стушевалась она.

— Оговаривал, что тебе придется оказывать подобного рода услуги?

— Нет, — потупила взгляд.

— Требовал подобной оплаты за проживание, питание и обучение?

— Тогда зачем ты навязываешь свое внимание таким образом?

Елена покраснела, а я отступил.

— Пойми, ты не сможешь уважать себя, если другие уважать тебя не будут. Твое внимание должно стать подарком, а не одноразовой расплатой за услугу. Прекрати вести себя как тряпка, об которую каждый вытирал свой член. В этом нет чести для тебя и унизительно для меня быть очередным таким членом.

Тут я не сдержался и скривился. Хоть последнее и отрезвляло лучше холодного душа, но еще неприятно царапало горло, как запушенная хроническая ангина.

Я оставил ее, почувствовав, что перегнул с воспитательными нотациями, и по заблестевшим глазам девушки, догадываясь, что сейчас хлынут слёзы.

А слёзы я не любил. Поэтому ретировался.

Мне хватило десять минут, чтобы созвониться с любовницей, договориться о встрече и переодеться в джинсы.

Да, не так планировал я себе вечер. Мечтал отдохнуть, расслабиться, но вместо этого закрыв двери своей квартиры на ключ и наказав Гансу не выпускать чучело, спешу удовлетворять не к месту вспыхнувшую потребность.

Я нечасто надоедал своей любовнице. Обычно рабочий стресс забивал любое желание, напрягала необходимость соблюдать нормы, правила по ухаживанию, прежде чем затащить ее в постель и трахнуть.

А казалось бы, у нас с ней тоже договор, я ежемесячно даю средства на содержание, а она оказывает мне интимные услуги по мере потребности. Но даже тут я не освобожден от дополнительных, раздражающих условностей, вот например как это:

— Букет роз за полторы тысячи.

Дайте обычных красных. Упаковку не нужно. Спасибо, без карточки. Никакого курьера, я сам сейчас занесу.

А еще шоколадные конфеты, которые любит моя девочка, и какую-нибудь плюшевую фигню.

Но даже вооружившись беспроигрышным набором к свиданию, я готовился к изматывающей болтовне на полтора часа об успехах и неудачах, о сплетнях и слухах, об обидах и зависти, а под конец, к требованиям в заверениях моей любви.

В любви! Хотя я каждый раз прихожу к ней просто, чтобы разрядиться.