И я надеялся частично вылечить ее от этих болезней, но не до той степени, чтобы принимать ее как равную. Я просто не смогу принять её.

Уши у чучела оказались проколоты. Даже трижды! Но сразу вручать и надевать на нее подарок я не рискнул. По дороге домой сделал очередной заход объяснить ситуацию.

— Что значит, жить у вас буду? Мне ваще-то на работу ходить надо.

— Как это не работать? Я в столицу за этим и ехала!

— Ничо мне от вас не надо. Вот оплачено за сутки — ими и пользуйтесь. Можете того чернявого позвать, платили то за двоих.

— Я ни слова не поняла. Ваши проблемы — это ваши проблемы. С больной головы на здоровую не надо, лады?

Я сдался! Я взвыл! Это у меня, у меня больная голова?!

Заведенный, припарковал машину и выдернул чучело к подъезду.

Мутер… Буду надеяться, что ее сердце выдержит сегодняшние новости.

Мы вошли в лифт и я поднес магнитный ключ к кнопке четвертого этажа.

— А нафига это? Просто на кнопку нажать нельзя?

— Нет. У нас выкуплен весь этаж, лифт открывается в прихожей.

Она буквально вывалилась из открывшихся створок лифта в объятия растерявшейся матери.

— Что это?! — повышенный тон мутер не сулил легкого и приятного вечера.

— Знакомьтесь, Аделаида Марковна, супруга покойного профессора Отто Швайгера. Мама, это Елена.

Мутер поджала губы, а я предчувствуя разговор на повышенных тонах, быстро завел чучело на свою половину, велев ждать, и запер за ней дверь. К счастью в моей квартире все двери закрывались на ключ с двух сторон!

— Андрей, тебе придется объясниться!

— Безусловно. Пройдем в столовую?

За полчаса я обрисовал всю патовую ситуацию по пари и своей карьере в случае проигрыша. Мутер быстро прониклась.

— Надо брать девочку в оборот! И почему ты не позвонил мне раньше? Бедный мальчик, представляю как ты извелся!

— Ты не приняла звонок.

— Ох, да… Была занята, а потом забыла перезвонить.

— И с оборотом возникли проблемы. Девушка не идет на контакт.

— Что значит не идет?! От нее зависит твоя карьера! Конечно она пойдет на контакт.

— Мам, она не понимает ни слова из того, что я ей говорю. А мне нужно полное доверие, чтобы за четыре месяца обучить ее по максимуму!

— Иди, мой мальчик, освежись, переоденься. Я сама поговорю с этой… Как её?

— Елена. Но ей на данном этапе всё равно, как ты к ней обратишься.

— Нет, дорогой. Нужно сразу приучать ее отзываться на правильное имя. Значит, Елена? Ну что ж… Достань мне из верхнего шкафчика бальзам.

— Сейчас? Мам, по-моему, не самое подходящее время.

Все мои возражение мутер перечеркнула, захватив к бальзаму пару наперстков, ушла на мою половину. Выждав минуту, я отправился следом.

— Бедная девочка! Разве Андре не сказал, что будет тебе платить? Обязательно будет. За каждый день, за каждую хорошую отметку. Он же учитель! Очень одаренный учитель.