Берегитесь, они очень ревнивы!

— Ах, Баграт, мальчик мой, — смеясь, отмахнулась мутер, — вечно ты шутишь. А как тебе наша Елена?

— Она… Поражает. Хотя я думал, еще больше поразить меня будет невозможно.

Изменившийся тон Баграта с легкого игривого до расчетливого и напряженного, вернул меня к действительности. Я перехватил пальчики Елены, отметив, какие они ледяные. И это единственное, что указывало, как сильно она нервничает.

Одобряюще улыбнулся ей, повернулся к мутер, отдав ей должное и практически принудив Баграта предложить моей матери руку. Сам аккуратно, не выпуская руку Елены, придержал за талию, коснулся губами виска, на мгновение теряясь в родном запахе мятных апельсинов.

— Ты прекрасна, — прошептал, прижимая к себе и тут же отпуская. — Всё пройдет быстро и хорошо.

Она кивнула, ни на секунду не выдавая, как её трясет изнутри. И только дрогнувшие уголки губ, судорожное сжатие холодных пальцев выдавали напряжение. Но вечер закончится и, независимо от результатов, ночью я успокою её, я буду рядом, отныне и навсегда.

Последние пару месяцев рядом с ней заставили по-новому посмотреть на собственные желания и переоценить достижения. Да, мне все еще хотелось выиграть грант, вывести свою академию на международный уровень и поднять собственный рейтинг среди ректоров. Но в последнее время передний план вдруг перекрыло желание перестать рвать жилы ради карьеры и сосредоточиться на доме.

На своих чувствах к ней.

А то, что я к ней чувствовал — вопросов не возникало. Это без нее я переставал чувствовать, а с ней чувствовал. Всегда ярко и вулканически. И при этом тепло и уютно. Всегда.

Раньше дом не вызывал у меня такого острого желания быть там, спешить туда, оставаться. Я находил себе разные причины, чтобы задержаться на работе, свалить в выходные в академию, даже переночевать у любовницы, но не идти домой.

Нет, ничего меня там не угнетало, просто тот дом был не моим. Куплен мной, обжит мутер и даже всё устроено там было для меня, но моим он не стал. Он был еще одним чужим местом, где я обитал. И там не было Лены…

Я заметил любопытные взгляды уже собравшихся гостей, скользкий взгляд Баграта по фигуре Елены и, не стесняясь, собственническим жестом прижал ее к себе, чтобы все в этом зале поняли, что она со мной. Она моя.

— Андрэ, веди себя прилично! Ты же в обществе. Что о тебе подумают другие?

— Мне все равно, мам, что думают другие, — усмехнулся я на полученную выволочку.

Мутер тут же закатила глаза и отчетливо пробормотала, слышимое только нашему кругу:

— Это тебя надо было манерам учить. Елена, в отличие от некоторых профессоров, держится очень профессионально!

Но даже привычного раздражения её ворчание не вызывало, я чувствовал как ко мне льнет Лена и как теплеют ее пальчики. Вот и хорошо.