Я чувствую концом её спазмы, очень хочу кончить вместе с моим чудом, чтобы одновременно хапнуть счастье на двоих. Раздвигаю мелко подрагивающие ягодицы и углубляю палец в попку. Лена дёргается и замирает, но недолго, под моими толчками забывает о тесноте в попе и снова охает от толчков, усиливая сжатие мышц. Я теперь их силу чувствую еще и пальцем. И это охренительно.

Знаю, что она уже готова, почти-почти. Двигаю пальцем глубже и надавливаю на внутреннюю стенку, за которой поршнем ходит мой член. Вот теперь и себя могу сдавить внутри нее, чтобы не пропустить приход.

Толчки даются тяжелее, Ленка сдавливает член стенками, а я упрощаю задачу пальцем через задний проход.

Слишком тесно, слишком туго, слишком, мать его…

Её крик и освобождающие от напряжения судороги.

Мой взрыв и прокатывающая по телу волна удара.

Мир вокруг уничтожен. Мы два эпицентра. И я точно нанесу это место на карту, чтобы бомбить его постоянно. Точечно и развратно. Как сейчас.

Выдыхаю протяжно, даже не зная, что добавить.

Нет. Бред. Это просто секс, так ведь?

На завтрак пришла мутер, хотя традиция завтракать на террасе должна была прекратиться с момента переезда Елены в её половину.

— Что? — спросил я на ее немой укор, хотя мог бы и не спрашивать.

Она несколько раз внятно дала понять, что не потерпит разврата под одной крышей. Но я планировал уже сегодня разделить этих двух женщин под разные крыши.

Завтрак прошел в неловком молчании, а потом я распорядился Гансу собрать все вещи Елены. На очередной немой вопрос мутер ничего не ответил, желая побыстрей прекратить затянувшееся утро.

Выдернул Лену из-за стола, проявил какое только можно неуважение к мутер, и увел её к авто.

Услышал я Ленкин вздох облегчения, испытывая нечто подобное. Странно, раньше совместное проживание с матерью как-то не напрягало. Оно не было угнетающим, скорее удобным. Она всегда рядом, если возникали проблемы со здоровьем, я моментально вызывал врача, оплачивал обследование и лечение. Ежегодные выезды на отдых к морю, санатории три раза в год.

Мне искренне казалось, что у нас сложился на удивление лаконичный альянс. Я совершенно не думал о быте. Вся забота о чистоте, коммуналке, полноценном питании лежала на мутер.

Хотя, больше все же на Гансе, но тот настолько был предан мутер, что они действовали всегда сообща.

Вся моя жизнь была очищена от необходимости решать чьи-то проблемы, кроме своих. Я стремился к карьере, достигал одну цель за другой и все это в комфортных условиях уюта, обеспеченности и поддержки.

Я не знал, что у такой заботы есть другая сторона.

— Мы приехали, — припарковался я возле обычной многоэтажки, удачно расположенной между моим домом и пока моей академией.