Буквально за несколько дней все идеалы о северном народе и крепких семейных узах рухнули, как карточный домик. Север растоптал ее, унизил и изгнал. Но даже после этого она не могла выкорчевать из своего сердца глубокую привязанность и любовь к родному дому. Ее сердце будто лишилось важной опоры, дающей ему силы. Развалилось на кусочки, и некому было собрать эти жалкие останки воедино. Аврора устала от боли, от раздирающего чувства тоски, от страха и собственной никчемности, а потому предпочитала не чувствовать вообще ничего.

Очередной пустой пузырек со звоном отправился в мусорную корзину возле кровати, и Аврора обессиленно опустилась на подушку. Она ощущала на себе неодобрительный взгляд Тины, полный печали.

Служанка неспроста беспокоилась о состоянии Авроры. Частое употребление дурманящих средств, да еще и на пустой желудок, грозило серьезными проблемами. Но Авроре было плевать. Если она умрет, возможно, так будет лучше для всех.

В дверь снова постучали. Аврора вздохнула и прикрыла глаза – снова пришел с запиской камердинер Томас.

Тина открыла дверь.

Странно, но Аврора не услышала тихого голоса доверенного принца. Вместо этого раздались шаги. Кто-то вошел в каюту и встал у ее кровати. Аврора открыла глаза и увидела принца Рэндалла. Он был одет в белоснежную рубашку, поверх которой вместо черного сюртука красовался темно-зеленый жилет.

Он развернул стоявший возле кровати стул спинкой вперед и уселся на него, положив локти на спинку.

– Добрый день, душа моя, – нарочито ласковым тоном сказал он.

Аврору передернуло от жизнерадостного и бодрого Рэндалла. Казалось, он был счастлив оттого, что покинул наконец Северное царство и теперь направлялся домой.

– Зачем пришел? – безжизненно спросила она.

– Дорогая, тебя здороваться не учили? Или ты все свои манеры оставила в Ледяном замке? Кстати, о манерах, могла бы и ответить на приглашения на ужин в моей каюте.

– Мое молчание и было ответом.

Рэндалл изучал ее взглядом, а потом многозначительно посмотрел на прикроватный столик со склянками с дурманящим снадобьем и остывавшим нетронутым супом.

– Прости за бестактность, душа моя, но вид у тебя нездоровый. Мне передали, что твои подносы с едой возвращаются на кухню нетронутыми. Ты что, решила уморить себя голодом?

– Чего это тебя так волнует? – Аврору начало раздражать присутствие Рэндалла.

Он тяжело вздохнул и взглядом велел Тине уйти. Служанка послушно поклонилась принцу и спешно покинула каюту.

– Аврора, я понимаю твою печаль, но тебе не кажется, что ты ведешь себя как дитя? Что за голодовку ты тут устроила? Посмотрись в зеркало! Твоей смертельной бледностью и синяками под глазами можно по ночам пугать непослушных детей. Что происходит? – Рэндалл был рассержен.