Ведь гости свадебного пиршества могут подумать, что она рада браку с «вонючим южанином». Своими грубостями он довел ее до слез, и с тех пор Аврора с ним не разговаривала, избегала его так же, как Рэндалла.

Что касалось южанина… Она даже думать о нем себе запрещала.

– Клянусь, не будь он нашим гостем, я бы убил его, – вдруг заговорил Герольд. Видимо, не смог сдержать ураган испепеляющей ненависти и гнева внутри себя.

Аврора невесело усмехнулась. «А смог бы Герольд убить Рэндалла в честном бою?» В этом она теперь сомневалась.

– Я сказал что-то смешное? – Он остановился и развернулся лицом к Авроре, прожигая ее злым взглядом.

Аврора устало вздохнула. Ей не хотелось выяснять отношения с братом. Если она выскажет ему все, о чем сейчас думает, то он совсем потеряет голову от злости и совершит какую-нибудь глупость. Герольд никогда не отличался сдержанностью, что была присуща Каю и Дирку. Он не умел прощать, а в порыве гнева мог причинить боль даже самым близким людям.

В глубине души Аврора сожалела, что старшим наследником был не Кай. Из него вышел бы куда лучший повелитель Севера, чем из Герольда.

– Нет. Я просто подумала, что не стоит поддаваться на провокации Рэндалла. Именно этого он и добивается. – О том, что она сама велась на его уловки, думать не хотелось.

– Рэндалл? – Он с такой брезгливостью произнес это имя, будто его заставили съесть лошадиный помет. – Так ты теперь называешь этого ублюдка?

– Да, я называю его по имени. А как еще прикажешь обращаться к человеку, который скоро станет моим мужем?

У Авроры защипало в носу от обиды. Почему он не понимает, как невыносимо тяжко ей говорить сейчас об этом; почему не видит, что тоска от предстоящего расставания с домом разъедает изнутри? Но Герольд ослеп от ненависти к чужеземцу и отравлял ею все вокруг.

– Я так и думал. Ты повелась на его смазливую внешность и елейные речи. Что он пообещал тебе, сестрица? Что будет любить до гробовой доски и одарит всеми драгоценностями Юга?

– Чего ты хочешь от меня, Герольд? Я едва могу смириться с мыслью, что мне предстоит покинуть дом и прожить жизнь в чужой стране, с чужим человеком, которого я почти не знаю. А ты упрекаешь меня в том, что я пытаюсь не умереть от отчаянья?"

"Аврора не смогла сдержать слез. Она сердито шмыгнула носом и постаралась незаметно вытереть глаза, но ей это не удалось. Герольд подошел к ней вплотную и шершавыми от мороза и мозолей ладонями утер ее слезы. Его взгляд смягчился, и он притянул ее к себе, обняв за плечи. Аврора зарылась лицом в его шубу. Ей было уютно и в то же время тоскливо в крепких объятиях старшего брата.

– Прости меня, сестренка. Я был не прав, мне не стоило вести себя с тобой так строго. Одна эта мысль, что ты покинешь нас, что достанешься этому чужаку, просто невыносима.