Рэндалл ни за что не признался бы в этом вслух, но красота Джоанны ни в какое сравнение не шла с великолепием северной княжны. И это было понятно по одному лишь портрету, который король Алан показал сперва Уиллу, а потом и Рэндаллу. И если уж столь падкий на женскую внешность Уилл не обратил внимания на прекрасную Аврору, значит, он в самом деле был влюблен в Анну.

От мыслей о брате и кузине его отвлек Дайн.

– Принц Рэндалл, вы так и не попробовали наш сидр. Никто не готовит его вкуснее, чем северяне.

– Спасибо, Ваше Величество, я не сомневаюсь в искусности северных виноделов, но я не пью дурманящие напитки.

Чистая правда. Рэндалл совершенно не умел пить. Одного кубка вина хватало, чтобы он захмелел так, что наутро просыпался с дикой головной болью.

– Принц Рэндалл, на Севере помолвка равносильна свадьбе южан, и по нашим обычаям вы с Авророй уже муж и жена. А раз вы не сделали ни глотка за целый вечер, то гости могут подумать, что вы не рады этому событию.

Царь Дайн сверлил его выжидающим взглядом.

Рэндалл понял, что у него нет выбора, и взял в руки кубок, до краев наполненный сидром.

– За благотворный союз двух великих государств! – Рэндалл приподнял кубок и под одобрительные возгласы сидящих за столом лордов опрокинул в себя янтарную жидкость, осушив кубок до дна. Горло опалило обжигающей болью, и он с трудом сдержался, чтобы не скривиться и не закашляться.

– Вот это другое дело! – Довольно посмеиваясь, Дайн подал знак виночерпию, стоящему подле стола, наполнить кубок Рэндалла. Он наблюдал за этим со смесью отвращения и досады. Если царь продолжит его спаивать, то Рэндалла вынесут отсюда вперед ногами.

После четвертого кубка щеки Рэндалла раскраснелись, а в глазах появился стальной блеск. В ушах звучал странный гул, но это его не заботило. Куда больше его волновало то, что он все чаще и чаще обращал взор на прекрасную девушку со свадебным венком на голове, и с каждым разом ему было сложнее оторваться от нее. Сейчас Аврора танцевала с Герольдом. Рэндалл отметил, как скованно вела себя Аврора в объятиях самого старшего брата. Танцуя с близнецами, Каем и Дирком, она постоянно смеялась и, казалось, получала настоящее удовольствие от пира по случаю ее замужества. Но с Герольдом все было иначе. Рэндалл видел, как царевич что-то прошептал ей на ухо, а она недовольно уставилась в стену, поджав губы и едва сдерживая подступившие к глазам слезы.

В его опьяневшем мозгу зародилось отчаянное желание пригласить свою невесту на танец, чтобы избавить от общества ненавистного братца. Рэндалл уже поднялся, когда к нему подсели младшие сыновья царя.

– Поздравляю с бракосочетанием, принц Рэндалл! – Дирк протянул ему руку, и он с неохотой ответил рукопожатием и уселся обратно на стул.