– Это не ты! Ты не Рэндалл! Исчезни из моей головы!

Она выкрикивала странные бессвязные реплики, пиналась ногами, не позволяя ему приблизиться, и продолжала прятать лицо в ладонях.

В этот миг Рэндалл по-настоящему испугался. Он подошел к ней и, не обращая внимания на ее попытки отбиться, прижал к себе.

– Не трогай меня! Ты не Рэндалл! Это все сон.

Аврора кричала, и ее крики, вероятно, перебудили уже половину замка.

– Аврора! Посмотри на меня. Это я, Рэндалл.

Он усадил ее к себе на колени. Все это время он приказывал себе не думать о боли в плече. Но, когда Аврора с силой забарабанила кулаками по его груди и один удар пришелся прямо на рану, у него на мгновение потемнело в глазах, и он вскрикнул от боли.

Аврора затихла. Она перестала вырываться и теперь смирно сидела у него на коленях.

С трудом восстановив дыхание, Рэндалл посмотрел на нее. На ее лице все еще читался страх, к которому теперь прибавилось смятение.

– Это не сон? – шепотом спросила она, скорее, себя, чем его.

– К сожалению, нет. – Рэндалл не смог сдержать сарказма, а потом уже серьезно добавил: – Аврора, что происходит?

Она тяжело сглотнула и опустила голову, разглядывая свои руки.

– Я убила его…

Волоски на руках Рэндалла встали дыбом.

– О чем ты говоришь, Аврора?

Аврора посмотрела на него обезумевшим взглядом.

– Рэндалл, это я убила Герольда.

Последние силы покинули ее, когда она поняла, что перепутала сон с реальностью. Слова Рэндалла заставили ее усомниться в собственном здравомыслии. Это не могло быть правдой, и Аврора сделала вывод, что просто спит, отчего ей стало по-настоящему страшно. И только когда Рэндалл вскрикнул от боли, она поняла, что это не сон. Поняла, что больше не могла молчать.

– Что? – В голосе Рэндалла прозвучало недоверие."

"– В ту ночь, перед нашим отъездом из Колдхейма, я отравила его. Протерла горлышко фляжки сильным ядом, который действует очень медленно, но убивает мучительно.

Она чувствовала, как рука Рэндалла, лежащая на ее спине, напряглась.

– Аврора, но почему?

Она пыталась подобрать слова, пыталась понять, что говорить, но голова разрывалась от сильнейшей боли, а живот скрутило в тугой узел от волнения. Собравшись с последними силами, Аврора крепко зажмурилась и завела сбивчивую, пропитанную болью и горечью речь. Начала свою историю с самых истоков.

– Каждому северянину с младенчества прививают бескомпромиссную любовь к родине и семье. Важнее Севера и кровного родства ничего нет. Нам чужды войны за престол между братьями, что так распространены в других королевствах. Любой северянин не задумываясь отдаст жизнь за свою семью. По крайней мере, так я думала, – Аврора грустно усмехнулась. – Когда умерли мои родители, было тяжело, но я не чувствовала себя осиротевшей.