– Я был и буду верен династии Вейланд, пока аэранское соглашение остается нерушимым, – произнес он.

– Надеюсь, так будет всегда, – холодно отозвался Артур, – ведь ты прекрасно знаешь, что незаменимых нет, брат мой. А что касается народа Ардена, люди могут поступиться любыми принципами ради личной выгоды. – Неожиданно кронпринц посмотрел на Аврору. – За примером далеко ходить не надо. Даже консервативный царь Севера закрыл глаза на родословную будущего зятя и сослал племянницу на Юг ради благотворного союза.

Светская улыбка застыла на лице Рэндалла, но Аврора заметила вздувшуюся и пульсировавшую вену на его шее.

Он собирался ответить, но в разговор вмешался Арон:

– Боже правый, Артур! Мы собрались вместе за одним столом спустя столько лет, а завтра свадьба нашего младшего брата, неужели ты не можешь оставить тему политики хотя бы на пару дней?

– Арон прав, давайте сменим тему, – подал голос Уилл.

После слов младших братьев взгляд Артура смягчился, и он с улыбкой произнес:

– Арон и Уилл правы, сегодня день, когда наша дружная семья вся в сборе.

Так давайте же выпьем за это и за предстоящую свадьбу! – Он поднял кубок, и присутствующие последовали его примеру.

– И помолимся, чтобы на этом чудном торжестве никто никого не убил, – скучающим тоном процедил Тристан на ухо Авроре и опрокинул в себя очередной кубок вина.

Когда семейный обед закончился, Рэндалл и Аврора решили прогуляться в дворцовом саду.

– Кронпринц Артур тебя недолюбливает из-за того, что ты наполовину Корвин? – спросила она, когда они остались вдвоем.

– Не только. Он не согласен с условиями аэранского мирного договора, – ответил Рэндалл.

 – Он считает, что договор учитывает только интересы Ардена.

– Но разве Арден не подчинился Югу?

Рэндалл грустно улыбнулся.

– Для Артура этого мало. Ему бы хотелось, чтобы земли и богатства Ардена перешли в личное владение семьи Вейланд, как, например, Блэкстоун или Гринкасл.

Аврора понимала, о чем идет речь. Бо́льшая часть доходов от личных владений шла не в государственную казну, а на фамильные счета семьи Вейланд. А столь богатая земля, как Арден, сделала бы род Вейланд еще могущественнее.

– Формально ты Вейланд, – сказала Аврора, хоть и понимала, что это ничего не меняет.

– Вот именно, формально. Все отлично понимают, что в случае чего я буду защищать интересы Ардена, а не Юга. И для арденийцев я – Корвин.

Аврора нахмурилась. Ей было грустно от того, какой груз ответственности лежал на юных плечах Рэндалла. Он оказался между молотом и наковальней и должен был не просто выжить в этих условиях, но и защищать своих подданных от угрозы войны.