Но Уилл не обращал внимания на своего наставника – ничто не могло испортить настроение мальчику, которому отец на тринадцатилетие подарил породистого скакуна.

– Рэндалл, хочешь прокатиться на Вороне? – спросил Уилл охрипшим от восторженных криков голосом.

– Ворон? Ты назвал своего коня Вороном? – Рэндалл всеми силами пытался искренне радоваться за брата и запрятать зависть как можно дальше.

– Да, он же черный, как ворон. Ну так что, прокатишься?

– Нет, спасибо, Уилл. Это твой конь, он должен привыкнуть к тебе, как к новому хозяину.

– Через три месяца прокатимся вместе, – сказал Уилл и заговорщически подмигнул брату.

"

"Когда он спешился и подошел к ограде, Рэндалл поинтересовался, что он имел в виду, говоря о совместной конной прогулке. Оглянувшись на Дерила, чтобы убедиться, что тот их не услышит, Уилл наклонился через низкую ограду к уху Рэндалла.

– Я видел в конюшне в закрытом загоне еще одного жеребца. Серого только. Их привезли в один день, и конюх обмолвился, что он был куплен отцом в качестве подарка для кого-то. Держу пари, это твой подарок на тринадцатилетие, – скороговоркой прошептал он и топнул ногой от переизбытка чувств, разбрызгивая вязкую весеннюю грязь во все стороны.

Несколько крупных кусков мокрой глины попали на до блеска начищенные сапоги и белые штаны Рэндалла. Уилл виновато почесал нос при виде запачканных штанов педантичного брата, но тот не обратил на это внимания.

Сердце мальчика колотилось в грудной клетке, робко и несмело. Боялось радоваться в полную силу и не верило, что такое возможно.

– Отец собирается подарить мне коня? – Рэндалл постарался говорить твердым голосом, но тот предательски дрогнул.

– Ну, а кому еще? У Тристана день рождения не скоро, у Калеба уже есть конь. Значит, тот красавец предназначен для тебя, – уверенно сказал Уилл.

Рэндалл старался сдерживать счастливую улыбку, но губы сами расползлись по лицу, образуя на левой щеке ямочку. Он по-прежнему сомневался, точны ли домыслы Уилла, но ему отчаянно хотелось в это верить.

Со дня его приезда в столицу прошел почти год. За это время он ни на йоту не стал ближе с отцом. Король Алан не удостаивал младшего сына ни добрым словом, ни улыбкой.

Он даже не смотрел ему в глаза, отчего Рэндаллу казалось, что отец предпочитает его не замечать вовсе.

Рэндалл не показывал никому своего разочарования, а на холодность отвечал полным равнодушием. Хотя в глубине души надеялся, ждал, что отец примет его и полюбит, как обещала мама, и он наконец-то обретет настоящего родителя.

В тот день надежда маленького Рэндалла озарилась теплым, еле осязаемым огоньком. Он грел его душу на протяжении почти трех месяцев.