– Дай угадаю… Соболев сказал Кристине, та поделилась с братом, он сболтнул жене, а она поведала тебе?

Она тихонько рассмеялась и покачала головой.

– Почти, но без Влада. Кристина сразу поделилась с Юлей.

– А то, что я не собираюсь возвращаться к прошлому, о чем прямо сказал Ксюше, потерялось по пути? Ты хоть понимаешь, что именно поэтому я не хотел рассказывать тебе о нашем с ней разговоре? Как вообще о таком можно рассказать? И зачем?

Диана опустила взгляд, и ему хотелось думать, что она поняла мысль, которую он пытался донести. Во всяком случае, показалось, что Диана усомнилась в адекватности своей вспышки.

– Ди, я не хочу, чтобы между нами все так закончилось, – неожиданно для самого себя признался Карпатский, игнорируя все недавние сомнения и доводы рассудка. – Давай встретимся завтра и поговорим? Без спешки, без нервов. Ты отдохнешь, я, будем надеяться, закрою дело, и мы все обсудим.

Она улыбнулась и снова посмотрела на него.

Ему вдруг стало так легко и радостно, что он едва не передумал ехать с Софией в отделение, но секундный порыв быстро прошел. Нет, сначала надо закончить дело, а потом уже решать личные вопросы. По крайней мере, теперь в их отношениях не стояла точка. Лишь многоточие или вопросительный знак – это еще предстояло понять.

– Тогда до завтра? Я позвоню?

– Буду ждать, – заверила Диана.

Карпатский хотел наклониться к ней и поцеловать на прощание, но не успел: в коридоре неожиданно появился Савин.

– Простите, если помешал. Я боялся, что не успею тебя перехватить.

– Что тебе нужно? – недовольно проворчал Карпатский, испытывая иррациональное желание дать ему в и без того припухший нос.

– Можно поехать с тобой? Я тоже хотел бы поговорить с Софией…

– Только этого не хватало! Конечно, нет…

– А если мне удастся ее разговорить? Я знаю ее! Пусть не так хорошо, как мне казалось, но какое-то время нас многое связывало. Я могу быть полезен. И у меня тоже много вопросов к ней.

Карпатский хмуро уставился на него, потом почувствовал на себе взгляд Дианы. Тот как бы говорил: не будь таким бессердечным! Ему не оставалось ничего другого, как сдаться.

– Ладно, ты можешь поехать. Но будешь ли ты с ней говорить, я решу на месте. Как пойдет.

Савин с радостью согласился и на это.

В отделении было тихо и довольно безлюдно, как почти всегда по ночам. Допросная комната пустовала, что тоже не удивляло: вообще-то допросы в такое время запрещались. Если только речь не шла о чем-то срочном и от показаний свидетеля или подозреваемого не зависела чья-то жизнь или общественная безопасность.

У Карпатского не было оправдания в виде такой срочности, но он надеялся, что нарушение сойдет ему с рук, если только удастся добиться от Мельник признания.