Два десятка глаз были устремлены на них. Полуэльфийка задумчиво перебирала каштановые волосы, не отрывая синих, как сапфиры, глаз от листа бумаги.

– Хорошо, что вы девушка, – наконец задумчиво произнесла она.

– Почему? – удивлённо захлопала ресницами Райга.

– В этом сезоне модно признаваться девушкам в любви письмами на эльфийском, – любезно пояснила магистр. – Так вот, будь вы юношей, вас ждал бы конфуз. А так вам просто придётся написать это для меня ещё двадцать раз…

Райга задохнулась от несправедливости, но промолчала. Айю же принялась распекать за неаккуратность уже Мирана. На работы принца и Ллавена она даже не взглянула. И так было ясно, что эльф прекрасно пишет на родном языке. Как и наследник престола, которого обучали с пелёнок. Райга хмуро разглядывала свои руки, а магистр перешла к следующей парте.

– Я помогу тебе написать их, – шепнул Ллавен, откидываясь назад на стуле и скосив глаза на её работу.

Райга с сожалением покачала головой.

– Ты не сможешь писать так же плохо, как она, – озвучил её мысли Райтон. – Айю способна отличить почерк эльфа от наших.

– Тогда… – Ллавен скосил глаза на Мирана.

Райтон задумчиво проследил за его взглядом и сказал:

– А вот это может и сработать. Но он не согласится.

Миран обернулся и увидел, что на него устремлены две пары глаз. Райга с удивлением переводила взгляд с одного юноши на другого, пытаясь понять, что Ллавен имеет в виду.

– Чего уставились? – подозрительно посмотрел Миран на товарищей.

– Вечером расскажем, – шепнул ему Ллавен, заметив, что магистр повернулась в их сторону.

С эльфийского Райга вышла в ещё более отвратительном настроении. Ни математика с терпеливым магистром Фьорном, ни история, на которой магистр Райс заставил их зубрить очередные древние кодексы, не подняли девушке настроения. Миран традиционно умудрился перепутать параграфы и названия уложений и вышел с очередным напутствием «очень слабо» и с таким же хмурым лицом, как у Райги.

– Успеем до обеда пройти по лестницам четвёртого этажа, – попытался подбодрить их принц, поворачивая в сторону ближайшей.

Девушка нащупала под рубашкой ключ и медальон. Шкатулка матери ей нравилась, но почему-то казалось важным носить эти предметы при себе. Поэтому она повесила ключ на цепочку к медальону и не расставалась с ним нигде. За прошедшие дни адепты украдкой посчитали ступени на всех лестницах первых трёх этажей. И не нашли даже намека на искомую. Ступеней было меньше нужного в разы. И с каждой следующей лестницей надежды таяли.

– Не могу поверить, – сокрушался Миран, пока они шли на тренировочное поле после обеда.