Жуть! Понятно, почему Малиша осматривала меня — хотела, видимо, если что отвести к лекарю, чтобы свести дефекты, как она выразилась.

— Хотя мой сын не любит наказывать телесно, скорее, сажает на хлеб и воду в случае неповиновения, но тебя он даже этим не наказал, — добавила повелительница, сделав первый глоток. — Ты не та, кто станет послушной после подобного, скорее сломаешься. И заставить тебя быть наложницей насильно тоже не получится. Нрав не тот.

— Это вы верно подметили.

— Что, совсем не понравился мой сын?

— Да что же все только это и спрашивают? — пробурчала я, смутившись. — Он красив, бесспорно, но неужели в этом главное достоинство мужчины? А как же верность, любовь, забота?

Женщина вновь рассмеялась и посмотрела на меня с лукавой улыбкой.

— Быть может, ты его этому научишь? Разумеется, женой тебе не стать, но вот любимой наложницей — все может быть.

Увольте! Не собираюсь ни с кем делить своего мужчину, да и тут сразу пропадает пунктик о “верности”. Интересно, а почему мне не стать женой? Не то чтобы я задумывалась об этом, просто праздное любопытство! Вдруг я очарую его и он бросит у алтаря Падму?

— Тогда о верности не может быть и речи.

— Верность в браке не главное. Особенно, когда есть вынуждающие обстоятельства, — голос женщины изменился, она отвела взгляд. — Ты не местная, не знаешь наших реалий и истории. Я была второй женой, причем не самой счастливой. Муж меня не любил.

— Зачем же он женился на вас? По политическим соображениям?

— Нет, — покачала головой мать-повелительница. — Первая жена никак не могла родить наследника, одни дочери. Отец Рейтана любил свою жену, но вынужден был жениться второй раз для продолжения рода. У меня родились сын и дочь, которых я очень люблю и которых полюбил отец. Их, но не меня. Душой он оставался верен своей избраннице.

— Душой, но не телом. К чему эта половинчатость? Ну родились бы девочки, а у них — сыновья и правили бы страной внуки. Хотя я считаю, что и девочки могли бы встать во главе государства при хорошем образовании.

Женщина стушевалась, удивленно глядя на меня. Упс, лишнего сболтнула. Рано им еще знать об эмансипации и феминизме.

— Лишнего сказала, — пробормотала я, и женщина отмерла.

— С тобой очень интересно. Никогда прежде не узнавала столько нового, сколько за десять минут общения с тобой.

— Спасибо, — ответила я. — Скажите, а где у вас храм?

— Служба уже прошла, следующая будет через неделю. Я позову тебя с собой, хорошо? Неделя? Что ж, это не так плохо.

— Спасибо, мать-повелительница.

Женщина кивнула и отпустила меня. Танцы проходили в беседке в центре сада, поэтому я побежала туда, когда наткнулась на лемура. Тот взглядом призвал меня к молчанию: руки были заняты, удерживая магия, благодаря которой мы стали свидетелями разговора:

— ...