Вино уже стало горьким и невкусным, мне явно было достаточно, но я с упрямством продолжала его пить.

— От очередности победителей на завтрашнем испытании зависит время, которые им отведено для испытания. У Рейтана будет сильный отрыв от соперников, он начнет первым. Остальные постепенно будут присоединяться к нему по указанию хранителей.

— Поня-я-ятно, — протянула я и сделала еще один глоток.

Горько, как же горько!

И я вовсе не о вине. Хотя и о нем тоже.

Люди вокруг горланили песни, играли на музыкальных инструментах, развлекались и веселились. И лишь мы со Элеей чувствовали себя скверно, топя свою грусть в вине. Но и оно закончилось. К тому моменту мы были настолько захмелевшие, что уже с трудом соображали. На небосвод уже взошла луна и загорелись звезды, люди с крыши начали уходить вниз — туда, где должно было состояться венчание сразу трех Великих.

— Ты не собираешься идти на брачо. брасочо. бракосоче. тание? — выговорила Элея и попробовала подняться на ноги, но тут же схватилась за ствол дерева, припав к нему. — Хотя нет. лучше здесь посидим.

— А ведь я спасла его, — со злостью выплюнула я и провела ладонью по своим волосам.

— Я ведь могла его бросить. но никогда бы себе этого не простила! А ведь никто бы меня не осудил, не стал бы повторно приговаривать к смерти, ведь он оправдал меня перед этими варварскими законами тем, что рисковал своей жизнью. Но у меня даже на мгновение не возникло мысли, чтобы оставить его. Потому что. Потому что он тоже украл мое сердце, — проговорила я. — Фасхаати. это он мое сердце. И мысль о том, что он мог подумать, будто я объединюсь с Халифом, чтобы избавиться от него, причиняет мне практически физическую боль.

— Я знаю, — тихо ответила Элея, прислонившись лбом к шершавому стволу дерева. — Знаю.

Я сжала кулаки и подскочила на ноги. Бутыль отлетел в сторону, а я пошатнулась, но устояла на ногах. Нет, так просто я это не оставлю! Я поговорю с Падмой. Любит ли она его так же сильно, как и я? Ценит ли она его, как я? Может ли представить жизнь без него?

Я прикрыла глаза и бросилась к выходу. Элея пыталась меня окликнуть, но я все пробиралась сквозь толпу, бежала по лестницам цитадели, желая успеть. Когда оказалась внизу, то увидела сразу троих Великих, к которым вели их невест.

Опоздала, я опоздала. Не бежать же вперед сквозь толпу, крича, что я против? Нет, настолько унизить себя я не могу. Или могу? Что значит любовь? И настолько ли это унижение? Бороться за возлюбленного, который в ответ любит тебя? Любит, я точно знаю. Но что если он настолько упрямый?

Я уже было дернулась вперед, как краем глаза увидела странное движение справа. Незнакомец в балахоне закрыл рот девушке, пытающейся вырваться.