Вновь подхожу к сейфу и аккуратно продавливаю все стенки, пока не нахожу углубление в нижней части. Подцепляю ноготком и оттягиваю в сторону узкую серебристую пластинку.

Сую пальцы в образовавшееся отверстие…

Что-то есть.

Подцепляю и вытягиваю на свет еще один небольшой документ.

Вот же ты, мой спаситель.

Прижимаю к груди паспорт на другое своё имя. Мамино. Иванко Амилия — записано внутри. Его делали вместе с первым, папа мне как-то рассказывал. Это он так хотел маме показать, когда она меня родила, что её имя для него так же важно и существенно, как и собственное.

Прячу все три документа в сумочку, которую прикрепила под подолом на пояске, чтобы даже в случае моего обнаружения никто не смог заподозрить, что у меня что-то с собой есть. В неё же добавляю пачку банкнот, которые могут пригодиться. У меня все средства только в электронном виде хранятся.

Да и зачем мне бумажки, если я из дома носа не кажу? И все покупки совершаются посредством интернета.

Аккуратно убираю ненужные уже документы в сейф, беру в руки тубус с завещанием, чтобы водрузить его на самый верх, как и было изначально.

Но… не сдерживаюсь.

Надеюсь, папочка во мне не разочаруется за такой поступок, да и Луна-заступница не отвернется, посчитав нахальной и дерзкой.

Сдвигаю бечёвку, легко поддевая ее ноготком, чтобы не нарушить целостность печати альфы, и приоткрываю крышку.

Плотный лист крафтовой бумаги буквально обжигает пальцы. Кажется, только в этот момент, читая написанные чуть угловатым размашистым отцовским почерком слова, я убеждаюсь, что действительно осталась совсем одна.

Без родных. И даже без близких.

Нет, неправильно.

Встряхиваю головой, посылая своей Серебрянке теплые лучики любви и нежности.

Мы есть с волчицей друг у друга. Может, другие вервольфы воспринимают себя, как единое целое со своей второй ипостасью, но мы с моей девочкой, как две половинки одного неделимого целого. Но все же две.

«После моей смерти альфой восточного предела прошу избрать мужа моей дочери Мии Шаевой, если более сильный волк моей стаи не заявит право на лидерство.

По достижении моим внуком возраста совершеннолетия право возглавить стаю восточного предела переходит к нему безоговорочно, как самому сильному альфе.

Что не вызывает у меня сомнений уже сейчас, пока я пишу это завещание, находясь со своим волком в здравом уме и идеальной памяти».

— Папа… — выдыхаю еле слышно, понимая, что такими словами отец ставит меня под конкретный удар, и делает самым лакомым кусочком для очень и очень многих.

Только глупец не догадается, что подразумевает под собой фраза «самый сильный альфа без сомнений».

Винс меня точно никуда не отпустит, скорее под замком запрет. Странно, что еще до этого не додумался.