Выбрал самый дальний сруб, почти на границе земель. Небольшой, но удивительно милый. Построенный на берегу широкой и глубоководной реки.

Один из дней мы провели с ним только вдвоем. Гуляли по лесу, ловили рыбу, запекали ее на углях. И много говорили, обсуждая жизнь.

Он вновь мастерски сумел опознать и вытащить начавшие копиться в моей душе сомнения и страхи. Безошибочно их разложил по полочкам, показав, что они не так ужасны, как я себя накрутила, и позволил разобраться самой и поменять отношение.

А еще опять напомнил, что не стоит копить в себе вопросы и напряжение. Лучше с ними тут же идти к мужу и разговаривать:"

"— Поверь, не только ты теряешься и чувствуешь себя неуверенно в вашем браке, но и он тоже. Вы оба тянетесь друг к другу, но сдерживаетесь, потому что боитесь совершить ошибку, обидеть, пересечь границы, которые сами же и возвели.

— И что же делать?

— А ты рискни, дочка. В худшем случае, посмеетесь. В лучшем — ваша семья станет крепче.

— Я попробую, — кивнула, совершенно не испытывая той уверенности, что демонстрировала, но в памяти совет отложила.

А еще в тот день я принесла деду Исаю ажурную накидку, связанную его женой, которую забрала из лесного сруба на память перед тем, как мы его оставили. И в первый раз увидела, что старик тоже умеет плакать. И еще сиять одновременно счастливой улыбкой. Сама не зная, я сделала ему «королевский подарок», который он прижал к груди, как величайшую ценность.

Вот тебе и истинные пары у оборотней. Кажется, и среди людей они тоже существуют.

Но, конечно, же большую часть времени я провела вместе со своим мужем. Беседуя, гуляя, осматриваясь, изучая, знакомясь.

Причем, не только в теле человека, но и в теле волчицы.

Каждое утро, перевоплотившись во вторые ипостаси, мы с Райдэном совершали прогулки по территории стаи. И отношение Серого к Серебрянке буквально заставляло прикусывать губу, чтобы не расплакаться от умиления. Такая искренняя забота о самочке, ждущей малыша, что дух вышибало даже у меня.

Трогательно, открыто, доверчиво, на разрыв.

Без сдерживания чувств и сомнений.

Животным они незнакомы.

И это было непередаваемо.

Дни и вечера уже принадлежали общению в человеческой ипостаси. Райдэн оказался не таким уж открытым, впрочем, как и я. Но мы оба старались узнать друг друга как можно больше, задавая сотни и сотни вопросов.

Естественно, этот трудоемкий процесс не закончился. Он будет длиться еще долго, и нам потребуется масса времени. Особенно мне. А вот Райдэну нет. Потому что я прожила на свете только 18 лет, а вот он целых 186.

Когда услышала цифру, реально рот распахнула. Правда, тут же ладошкой прикрыла, но было поздно.

Такого Граса я не видела ни разу.

Он так от души заразительно смеялся, что слезы на глазах выступили, да и я не сдержалась.