Во сне Мия чуть-чуть приоткрывает ротик, от чего пухлые губки дерзко притягивают взгляд, заставляя мою фантазию шалить и грезить о том, как я буду его целовать. Ласкать нежно, а затем страстно.

Черт!

Воображение зашкаливает, чему здорово способствует удивительно-тонкий и сладкий аромат пары, несравнимый ни с чем. Один единственный. Неповторимый. Чарующий.

Встряхиваю головой, стараясь сбросить одуряющее и неуместное сейчас возбуждение, и вновь увлеченно любуюсь милыми чертами. Острым подбородком, четко выделенными скулами и длинными черными густыми ресницами, прикрывающими самые очаровательные на свете глаза.

Чистые, словно весеннее небо, голубые-голубые, глубокие и ясные.

Девочка моя восхитительная и заботливая.

Пережив очередное нападение, она не успокоилась, пока не обработала и не перевязала мне рану. Никого не подпустила, сверкая глазенками налево и направо и не замечая, какое производит впечатление на моих ребят.

А те, во всю крутились рядом, находя тысячу причин, чтобы делать что-то неподалеку и изучать оборотницу, которая скоро станет Луной их стаи."

"Умница, сорвавшись в какой-то момент в слезы, что совершенно естественно для самочки, испытавшей шок и перенесшей туеву кучу испытаний, она сумела очень быстро взять себя в руки.

И подбадривала, и помогала мне, хотя ей самой требовался уход и отдых.

Ну хоть сейчас моя пара отсыпается, согревшись в теплом коконе, а я до сих пор не могу поверить, что месяцы безуспешных поисков остались позади. И можно облегченно выдохнуть, пусть и не до конца.

Потому что теперь предстоит не менее сложная задача: убедить девушку, что у нас все обязательно будет хорошо, мы идеально подходим друг другу, и я ее больше не подведу.

Каждый день совместной жизни буду доказывать свои чувства не только словами, но и делом.

А наш малыш, очень в это верю, обязательно мне поможет.

Сдвигаю немного руку и стараюсь почувствовать волчонка и передать ему своё тепло и любовь. Он еще не родился, но уже совершил невозможное, соединив маму и папу.

Умничка! Настоящий боец и защитник!

Понимаю, что сынок совсем маленький, да и одежды на Мие много, плюс одеяло, но мне почему-то уверенно кажется, что он меня чувствует, знает, что я рядом. В груди поселяется щекочущее, как перышко, тепло.

И я улыбаюсь.

Родные мои, у нас всё непременно будет хорошо!

Произношу мысленно, словно клятву даю.

Обязательно будет!

Рыкает пребывающий в нирване Серый и довольно втягивает запах самочки.

* * *

— Прости, я тебе, наверное, всю руку отлежала, — потирая сонные глаза, Мия выпрямляется на сидении.

Немного хмурится, стараясь разглядеть хоть что-то, но за окнами машины кроме освещаемого фарами участка трассы совершенно ничего не видно.

Неудивительно. Ночь на дворе. Где-то около двух.