Я мог сделать это ещё одиннадцать месяцев назад, раздуть скандал, но пожалел девчонку, перед которой чувствовал вину за события двенадцатилетней давности.

Но сейчас… сейчас её наглость перешла всякие границы. Монастырская ряса ей по душе? Что ж, вперёд! Ей там “очень понравится”. Я допустил ехидную усмешку, но тут же покачал головой, посмотрев на раскинувшийся за окном парк. Нельзя быть таким жестоким, но боги знают, как я устал за эти одиннадцать месяцев! Навязанный брак, невозможность открыться ни одной живой душе и молчаливое ожидание, даже смирение с происходящим.

Надоело! Хочет – вперёд, никто удерживать не будет.

– Ваше величество, – в комнату после разрешения вошли три уважаемые мьены.

Лучшие матери всего Аверлада, выбранные синодом. Мнение священного совета не совпадало с моим, но не суть.

– Того, что вы сегодня видели, не было, – постановил я. – Это лишь гнусные слухи, что императрицу нашли в покоях де Шевроя – как всегда, ни капли правды. Я понятно изъясняюсь?

Женщины подавились возмущением и переглянулись.

– Но ваше величество, как же так?! Это ведь… вопиюще! Мы обязаны доложить синоду о таком поведении императрицы! – заголосила мьена Рима.

– Да, на некоторые шалости женатых мьенов и замужних мьен можно закрывать глаза, ежели дети уже подросли, но в этом браке нет детей! – присоединилась Цеания.

– Так спускать это нельзя, ваше величество, – хмуро добавила Бьяна, самая простодушная из этих троих.

– Я всё сказал, – с нажимом произнёс я. – Синоду – ни слова. Меня не интересует мнение священнослужителей о моём браке. Не они выбирали мне супругу – не им и решать. Вы меня поняли?

Женщины поджали губы и, переглянувшись, неуверенно кивнули.

– И да… больше не позволяйте себе такой тон в отношении моей жены. Надеюсь, это понятно?

Вновь кивнули, хотя и скривились недовольно. Я махнул в сторону выхода, мол, свободны, и с трудом удержался от разочарованного вздоха. Бросил взгляд на уходящих компаньонок жены, положенных ей по статусу в первый год супружеской жизни. Сегодня они наговорили много лишнего. Хотя они наверняка были уверены, что после сегодняшней выходки я отправлю Теанию в монастырь и пойду к храмовникам – расторгать брак, убирать со своей руки брачную татуировку в одностороннем порядке в связи с изменой супруги. Но зачем? Я сам не безгрешен. Этот брак – фикция, он закончится через двадцать восемь дней.

Осталось дожить до Солнцелунного праздника без эксцессов.

А теперь следует найти Теанию и всё-таки сказать ей, что с монастырём пока повременим. Пока.

– Мьена, позвольте заплести вам волосы перед обедом, – вновь обратилась ко мне всё та же девушка. – Пройдёмте в будуар.