Наказывать, разумеется, двадцатилетнюю девушку, которую любил как младшую сестру, он не мог, поэтому Яр выбрал стратегию перевоспитания – отправил Элиану Дион учиться в пансион благородных девиц, хотя Эль уже порядком переросла своих сокурсниц по возрасту.

Глава ордена был пойман, и он выдал несколько стратегически важных точек нахождения приспешников бога времени. Поэтому, уверена, вскоре поймают и остальных и орден прекратит своё существование.

А через полгода, при полной луне, в храме состоялась свадьба – храмовник связал нас брачными клятвами. Когда зал озарило белое сияние, священнослужитель упал на колени и приложил руку ко лбу тыльной стороной ладони. Я с удивлением посмотрела на Яра, требуя у него ответа.

– Так и думал, – прошептал мужчина, хитро улыбаясь. – Помнишь наш первый поцелуй? Тогда нас притянуло друг к другу. Ты ведь тоже что-то почувствовала?

Я вспомнила дрожь, охватившую меня, а также тепло, разливавшееся по телу, и медленно кивнула.

– Это благословение богов. Обычно такое чувствуют на свадьбе, но у нас случилось несколько раньше, – Яр приблизился ко мне. – В одном я уверен точно: я люблю тебя больше всего на свете.

Я подалась ему навстречу, чтобы запечатлеть на губах собственнический поцелуй. Мой, теперь Владыка мой! Избранный, возлюбленный, идеальный.

С консумацией мы тоже совсем не тянули, поэтому уже следующим утром я проснулась в объятиях любимого мужа, согретая его теплом и солнцем, пробирающимся через неплотно задёрнутые шторы. Брачные татуировки не остались простым ободком, как было у Яра с Теанией, они разрослись на больших пальцах наших рук, и я уверена – скоро двинутся дальше, на запястья, и коснутся предплечий. Таковы брачные татуировки этого мира: чем сильнее чувства, чем крепче отношения – тем большую территорию захватывает татуировка.

– Доброе утро, моя императрица, – прошептал Яр и поцеловал мягко и нежно.

Мои волосы всё ещё были короткими, хотя аккуратно и ровно подстриженными. Причёска Одри Хепберн[6] мне даже нравилась, и чувствовала я себя с ней озорнее, чем обычно.

– К слову, об императрице, – после короткого кашля, больше похожего на кваканье, раздалось у нас над головами.

Мы с Владыкой одновременно подняли взгляды к спинке кровати, на которой важно стоял Лягух, держась пупырчатой лапкой за столбик. Он даже на грудь ожерелье повесил – чуется, какой-то золотой браслет, честно позаимствованный из запасов Теании.

Что ж, обещания надо исполнять. Только для начала я попросила Яра подать мне сорочку, облачилась в шёлковую ткань, встала на колени и поцеловала лягуха в макушку. Отстранившись, осмотрела Шухера.