Он тоже такого не ожидал.

Диана открыла дверь. Она плохо выглядела, и, думаю, этого следовало ожидать. Судя по большим кругам под глазами, беременность давалась ей нелегко. Диана утратила изящество и двигалась тяжело, но осторожно. Но на лице ее застыла гостеприимная улыбка, и она сказала, что очень рада нашему приходу.

Потом появился Джоэл и пожал нам руки. Посмотрев мне в глаза, он заверил, что рад меня видеть. Даже я, не являвшаяся поклонницей Джоэла, почувствовала некий импульс. Но вряд ли за его общепринятым приветствием стояло нечто большее. Я не могла себе представить, чтобы он хотел завести со мной роман.

Просто такова была его манера поведения.

— Мы в гостиной, — сказала Диана безжизненным голосом. — Нынче было милое тихое утро, с отключенными телефонами и выключенным компьютером. Никто даже не смотрел телевизор. — На мгновение ее лицо сморщилось, потом на него вернулась приятная светская улыбка. — Пойдемте поздороваемся с остальными.

«Остальные» оказались Фелисией и ее отцом, родителями Джоэла и братом Джоэла Дэвидом. Еще там были две подруги Дианы из Нэшвилла, приехавшие ради этого дня. Их звали Саманта и Эстер.

Обе, примерно ровесницы Дианы, были великолепно одеты и отлично ухожены, из-за чего я почувствовала к Диане жалость. В гостиной велась негромкая беседа, и Джоэл помахал рукой, чтобы привлечь внимание собравшихся.

— Для тех, кто еще не знает, это женщина, которая нашла Табиту, — сказал он, и лица всех присутствующих застыли.

Это была очень странная реакция, я ее не предвидела. Меня никогда еще так не представляли. И представление тоже было странным, тем более что представил меня отец жертвы убийства. Как будто я сделала им огромное и щедрое одолжение и мне не заплатили за услугу, которая принесла свои плоды на много месяцев позже, чем следовало.

Естественно, когда я работала на них в Нэшвилле, Моргенштерны платили мне за потраченное время. Я вдруг подумала: а не отказаться ли от вознаграждения или не отдать ли его на нужды благотворительности, поскольку я уже брала у них деньги раньше, не сумев найти их дочь. Я решила поразмыслить об этом позже, но моей первой реакцией было: «Черт, нет!» Я никогда никому не обещала, будто обязательно что-нибудь найду. Обещала только, что, если найду тело, точно определю причину смерти.

Я потратила время и силы на поиски Табиты. Но ее просто не было там, ее нельзя было найти.

Стоя в центре непрошеного внимания, я поняла кое-что еще. Никто в доме не знал о теле в могиле на кладбище Святой Маргариты. То есть о новом теле. Они, судя по словам Дианы, все утро были отрезаны от внешнего мира. Я было открыла рот, чтобы поделиться новостями, но сразу его закрыла.

Они скоро и сами все узнают.

Я посмотрела на Толливера, тот кивнул. Он пришел к тому же решению.