— Хорошо, — таков был единственный комментарий Толливера. — Тебе не помешало бы пополнеть.

— Нынче утром ты просто сборник комплиментов, — колко отозвалась я.

Да, теперь мне было много лучше. Внезапно я ощутила прилив оптимизма, имевший под собой даже меньше почвы, чем моя глубокая депрессия прошлой ночью. Я была тогда слишком драматична, верно? Все в порядке. У нас с Толливером все хорошо Все останется, как прежде.

Я съела еще один круассан. Даже намазала его маслом.

— Ты собираешься на пробежку? — мягко спросил Толливер.

— Да у тебя сегодня тусовочный день.

Круассаны — и никаких пробежек! Как сегодня твоя нога?

— Прекрасно. Просто прекрасно.

— Прошлой ночью ты вела себя странно, — заметил он.

— Да, у меня было много о чем подумать, — неопределенно ответила я, описав последним куском круассана широкую дугу, чтобы показать, насколько широко простирались мои мысли.

— Надеюсь, твои раздумья пошли тебе на пользу, — сказал Толливер. — Ты меня слегка напугала.

— Прости, — извинилась я, пытаясь говорить легкомысленно и беззаботно. — Такое бывает, когда внезапно на человека нападает приступ задумчивости.

Брат пристально смотрел на меня, его темные глаза тоже были полны раздумий.

Мобильник зазвонил, когда Толливер вернулся к чтению газеты, и я протянула руку, чтобы ответить на звонок. Каким-то образом Толливер меня опередил и я удивилась: что с ним происходит? В последние дни мы наверняка представляли друг для друга загадку.

— Толливер Лэнг, — произнес он и через мгновение добавил: — Хорошо. Где это? Ладно, мы будем там через пятьдесят пять минут, — После чего закрыл мобильник.

Когда Толливер снова посмотрел на меня, взгляд его был более жестким и печальным.

— Семья дала разрешение. Мы можем немедленно отправиться и взглянуть на тело.

Без единого слова я встала и пошла в свою комнату, чтобы одеться.

За двадцать минут я вымылась под душем, надела чистую одежду, но только и всего. Несмотря на совет Толливера, я не стала забавляться с макияжем и лишь пробежала щеткой по волосам. Я коротко стригла их, потому что порой мне было не до того, чтобы возиться с длинными волосами, сегодня был определенно один из таких дней. Я вытащила из чемодана свой лучший свитер кремового цвета, лучшую пару джинсов и лучшую пару носков.

К счастью, я носила только те вещи, которые могли сочетаться друг с другом, потому что в противном случае у меня был бы такой вид, словно я одевалась в темноте.

Толливер имел сходную со мной манеру одеваться. Он обнял меня, когда я появилась в гостиной, готовая отправляться в путь. Я была так удивлена, что тоже на мгновение его обняла, чувствуя благодарность, как и всегда.

Потом поняла, что я делаю, — и застыла, каждая мышца в моем теле была напряжена.