— Это который ясновидец? Он ещё в Британии учился, сотрудничал с их спецслужбами и женат на дочке Суинфорда?

— Он самый, — Николай Филиппович уважительно кивнул, отдавая дань подготовке Медведя. — В общем, Халифат негласно поддержали англосаксы. Не просто поддержали. По моим сведениям, хорошо профинансировали эту операцию, отправили в Стамбул отряд одарённых, подсобили с мехами и разработали общую стратегию. Сейчас Халифат резко разворачивается в сторону конфронтации с Россией. По всем каналам — поднятие с колен, выход из кризиса, возвращение исконных земель.

— И что они считают исконными землями? — Долгоруков явно понимал, о чём речь, но хотел, чтобы вещи были названы своими именами.

— Много чего, — хмыкнул Трубецкой. — Тавриду, Причерноморье, Эривань и большую часть Средней Азии. Но начинать, естественно, будут с персидских владений.

— Звучит глупо, — выдал свой вердикт Долгоруков. — Я понимаю, что они сконцентрировали войска у нас под боком и продолжают наращивать присутствие. Разведка у нас хорошо работает. Я другого не пойму — зачем Халифату подставляться? Объединённые силы Великих Домов сотрут армию Шахина в труху.

Если мы введём войска в Персию, то выбьем их без особого труда. Что стоит за всем этим… если убрать внешнюю шелуху?

— Наска стоит, — угрюмо ответил Трубецкой. — Когда принималось решение заключить стратегические договорённости с Небесным Краем во Владивостоке, вы же понимали, что за этим последует? Наска не переживёт объединения двух геополитических противников. Вот они и поставили перед Халифатом задачу создать нам очаг напряжённости на границах. Чтобы отвлечь от дальнейшего сближения с Пекином.

— И каковы ваши прогнозы? — уточнил московский лидер.

— Введут войска в Персию, — ответил Трубецкой, — создадут надёжный плацдарм и начнут готовиться к более масштабной войне. Уверен, они не в курсе усиления Дома Эфы. Рассчитывают на разобщённость российских кланов. Никто по их мнению, не станет защищать Саманидов. Фазис тоже никто не поддержит, особенно в период подготовки к Великому Турниру. Мы слишком заняты грызнёй внутри страны.

— И вы не боитесь за Понтикус, — с иронией заметил Волконский. — Из Трабзона до вашего островка рукой подать.

— Боимся, — не стал спорить Трубецкой.

— Интересы Эфы пострадают в первую очередь, мы этого и не скрываем.

— А до Волконских далеко, — хмыкнул эмир Асад. — Поэтому многоуважаемый господин из Никополя думает отсидеться за Уралом.

— Вот только не выйдет, — подхватил Трубецкой. — Если падёт европейская часть, доберутся и до вас.

— Ну-ну, — поцокал языком Волконский. — Пока это всё домыслы. Вилами, так сказать, по воде. Нарисовали тут апокалиптичную картину… А на деле сметут вас, после чего упрутся в Москву, Казань и Екатеринбург.