Руки скрючились за годы бесплодного труда ради пропитания на этом болотистом клочке земли, непогода прорезала на лице глубокие морщины.

Он оглянулся, заметив необычно нарядную племянницу, и выражение неясной муки скользнуло по его лицу.

— Сегодня ты чудесно выглядишь, детка, думаю, в честь прибытия Уильяма? — Он уселся в кресло и улыбнулся.

— Тетя Фанни позволила мне переодеться, дядя, — ответила Хэзер.

Минуту он попыхивал трубкой, не сводя с девушки глаз.

— Да, так я и думал, — вздохнул он. — Она готова на все, лишь бы угодить братцу, хотя он того не стоит. Однажды Фанни отправилась в Лондон повидаться с ним, а Уильям даже отказался ее принять. Она, конечно, не осмелится напомнить ему об этом, и он будет удовлетворен. Еще бы, к чему ему такая родственница, если он водит дружбу с богачами!

Представляя собой не вполне точную копию собственной сестры, Уильям Корт оказался одного роста с Фанни и на голову выше Хэзер. Его фигура еще не расплылась, как у сестры, но было ясно, что с годами это различие исчезнет. Лицо Уильяма было багровым и одутловатым, с тяжелой челюстью и отвислой нижней губой, на которой постоянно блестела слюна. Уильям то и дело вытирал губу кружевным платком, издавая такие звуки, словно прочищал нос. Приветствуя Хэзер, он коснулся ее руки своей тошнотворно мягкой ладонью, а когда склонился над ней в поцелуе, Хэзер с трудом подавила дрожь отвращения.

Одежда Уильяма свидетельствовала о его утонченном вкусе, чего нельзя было сказать о манерах. Светло-серый с серебристым оттенком костюм, белая рубашка и чулки только подчеркивали багровый оттенок его обветренных рук и лица. Уильям Корт не привлек внимания Хэзер. Она заметила, что Уильям облачен в облегающие до неприличия панталоны, и поняла, что их задачей было выставить напоказ мужские достоинства обладателя этих панталон.

Он прибыл в наемном ландо с разодетым кучером, который сразу же принялся распрягать двух серых в яблоках лошадей. Хэзер заметила, с каким пренебрежением кучер взглянул на бедно одетых обитателей хижины. Да и убогий сарай был явно неподходящим местом для чистокровных рысаков. Но он никак не выразил своего раздражения и продолжал заниматься лошадьми и экипажем.

С прилизанными мышиного цвета волосами, в туго накрахмаленном платье и переднике, тетка Фанни выглядела словно неприступная крепость. Несмотря на всю свою неприязнь к изящным нарядам, этому дьявольскому соблазну, ей явно было приятно увидеть брата в дорогом костюме, и она хлопотала над ним, как клушка над цыпленком. Хэзер никогда еще не видела, чтобы тетка так заботливо относилась к кому-то. Уильям Корт был польщен столь радушным приемом.