Хэзер отпрянула и попыталась увернуться.

— Нет, прошу вас, нет! Не надо мучить меня! Пожалуйста, отпустите! — взмолилась она.

— На этот раз я не стану тебя мучить, дорогая, — прошептал он ей на ухо, покрывая его поцелуями.

Почувствовав вес его тела, Хэзер начала яростно сопротивляться. Плотно сжимая колени, она отталкивала и царапала Брэндона везде, куда только могла дотянуться, но ее усилия были настолько тщетными, что он рассмеялся, наслаждаясь ее борьбой.

— Сегодня утром у вас прибавилось сил, миледи.

Осторожно сжав вместе ее руки, Брэндон завел их за голову Хэзер, легко удерживая одной рукой.

Другой рукой он накрыл ее грудь и ласкал до тех пор, пока Хэзер не стала отбиваться с удвоенной силой. Надавливая коленом на ее бедра, он заставил их раскрыться, и Хэзер вновь ощутила, как он проникает в нее.

На этот раз она не плакала, но отчаяние сменилось ненавистью и страхом. Когда Брэндон отстранился, она поспешила отодвинуться подальше и забилась в угол кровати, глядя на него широко распахнутыми, наполненными болью и страхом глазами раненого олененка. Брэндон придвинулся поближе и потянулся к ее щеке, желая утешить, но Хэзер отпрянула от его руки, как от раскаленного железа.

Брэндон с удивлением понял, что напугал ее. Нахмурившись, он провел ладонью по ее волосам, расправляя шелковые пряди, сбившиеся в мягкий клубок.

— Ты возбудила мое любопытство, Хэзер, — мягко проговорил он. — Несколько часов назад я отнял у тебя сокровище, достойное громадного выкупа, а между тем ты бродила по улицам, как простая шлюха, и, как я слышал, охотно пришла сюда, даже не называя суммы, не намекнув мне, что ты еще девушка, и не попыталась совершить со мной сделку.

Твое платье стоит недешево — уличные потаскухи не могут позволить себе такой роскоши, и ручаюсь, ты принадлежишь совсем к другому сословию — так что я даже не могу себе представить, почему ты так легко торговала своей девственностью. Ведь ты могла ничего не получить взамен.

Хэзер молча воззрилась на него, не в силах понять его слов.

— Похоже, ты родилась в знатной семье и не принадлежишь к тем женщинам, для которых поздние прогулки по улицам — единственное ремесло. Ты красива особой, редкостной красотой — на свете мало найдется подобных женщин, на тебе дорогая одежда, и потом… — размышлял Брэндон вслух, разглядывая ее ладонь, — …у тебя нежные руки.

 — Он легко провел пальцем по ладони и поцеловал ее. Переведя взгляд на лицо Хэзер, он негромко продолжал: — Прошлой ночью, когда ты появилась здесь, ты была спокойна и сдержанна, но несколько минут назад ты всеми силами отбивалась как безумная, не позволяя мне любить тебя.

Пока он говорил, мысли Хэзер лихорадочно метались.