— Мы нанесем удар по тем, кто смог уйти. Все должны понять, что за совершенное зло надо платить своими жизнями. И это должны понимать не только виновные, но и те, кому пришлось пережить все это.

Эмоции и тон, с которым говорил русич, видимо донесли суть его слов до всех. Селяне собрались в кучу и во все глаза смотрели на окровавленных иноземцев. Кто-то из них сжимал жену и ребенка в объятиях. Кто-то смотрел со страхом. А кому то хватало сил смотреть на них с ненавистью. Из этой кучки послышалась не твердая речь. Похожий на вопрос. От старосты сразу же последовал ответ.

Беседа была не долгой и по мере ее осмелившийся задавал вопросы, набираясь смелости все больше. Две женщины, что срывали свое горе на пленом дезертире снова залились слезами и бросились к ногам друзей, о чем то, умоляя их.

Арног остался стоять с каменным лицом. Гирн же опустился к ним. Взяв руки одной из рыдающих и смотря в заплаканные глаза, обратился к старцу. — Скажите им, что все позади. Что теперь ни кто не посмеет творить тут безнаказанное зло. А если посмеет. Я клянусь жизнью, вернусь и тогда, он пожалеет о том, что появился на этом свете.

Просьба была выполнена полностью. Слово в слово и выслушав того кого они избрали себе в защитники. Заключили германца в объятия. Следом их обступили все остальные и обняли и пытались расцеловать. Несмотря на весь эмоциональный бардак, Арног заметил блеск злости в глазах. Двое мужиков так и остались стоять в стороне и с ними одна женщина. И именно эти псы натолкнули русича на мысль. Освободившись от неиссякаемой благодарности. Оставив Гирна купаться в ней одного, он обратился к Агракону.

— Мы собираемся навестить кое-кого в лесу — в ответ кивок.

 — Нам нужна помощь вашего сына — пауза перед продолжением. Момент, который даст отцу шанс убедить своих спасителей изменить свое решение. Но то, что он услышал, удивило его. — Он уже собирается и сейчас разговаривает с Ралой. Я догадался, что вы пожелаете его окрестить в мужчины таким путем. Теперь он пытается это объяснить своей невесте.

— Он станет вашей стеной и надеждой.

— Глаза отца увлажнились, но голос не дрогнул. — Я так понимаю что вам еще что-то нужно.

Агракон и Арног так получилось, стояли чуть в стороне от всех выживших.

И сам русич иногда поглядывал на окруженного сельчанами Гирна. Не выпуская друга из виду на долго. Но как только все стали расходиться, останавливаясь возле старейшины и затем, обтекая троицу, он решил полностью оставить безопасность Гирна в его собственных руках.

— Да нам нужна женщина, что была в лагере мародёров. И объясните, что от не требуется. Помниться вы упоминали, о каком то количестве селян, которым мало веры.

— Я помню этот разговор. Да есть такие. Но думаю, вы их сейчас и сами заметили.