Единственной информацией, которая оказалась интересной, было упоминание об угоне черного «Опеля», принадлежавшего Михаилу Шутову, военнослужащему одной из московских частей.

– Совпадение? – Крячко вопросительно вскинул брови, посмотрев на своего друга.

– Вероятно, – пожал плечами Гуров. – Номера не сходятся. К тому же, как ты думаешь, сколько в Москве черных «Опелей»?

– Ну, наверное, не один десяток, – хмыкнул Станислав. – Но, если мне не изменяет память, машина угнана из той же части, из которой была угнана серебристая «Ауди», засвеченная преступниками в Зеленограде.

– Стас, пока не доказано, что угнанная машина и та, на которой увезли Алиеву, это одна и та же тачка, говорить об этом бессмысленно, – усмехнулся сыщик. – Конечно, угонщики могли поменять номера, но объясни мне, зачем это делать, если машина использовалась ими всего в течение полутора часов?

– И все же я думаю, что стоит проверить владельца «Опеля», – Крячко, видимо, решил переупрямить своего настырного друга.

– Вот и займись этим завтра в семь утра, – развел руками Гуров. – Насколько мне известно, именно к этому времени многие офицеры приходят в часть.

Можешь пообщаться с этим Шутовым, а я не собираюсь забивать себе ерундой голову до тех пор, пока ту машину, на которой уехали похитители, не нашли!

Оставив Станислава в кабинете, сыщик пошел к Орлову отчитываться о проделанной работе. Крячко несказанно удивился такому повороту дел, поскольку в таких ситуациях Гуров всегда таскал его с собой. Однако опротестовывать такой ход событий не стал.

– Баба с возу, кобыле легче, – буркнул он вслед ушедшему Гурову, удивленно пожав плечами, и занялся подготовкой плана работы на завтра.

Сыщик умышленно не взял Станислава с собой. Гурова по-прежнему волновало то, что творится в министерстве и насколько Глущенко может помешать ходу следствия. Однако генерал его успокоил, вновь посоветовав держаться подальше от подковерных разборок. Гуров внял совету и, кратко доложив генералу о проделанной за день работе, уехал домой.

На удивление Марии, давно не видевшей мужа таким усталым, Гуров снова, как и в прошлый вечер, почти не разговаривал с ней. Сыщик был настолько погружен в свои мысли, что даже не замечал того, что ест.

Если бы жена его не остановила, Гуров вполне мог намазать на кусок хлеба горчицу вместо повидла и попытаться все это проглотить с чаем.

– Иди спи. Горюшко мое, – выпроводила Строева мужа с кухни, отобрав пустую чашку из рук. – Завтра раньше семи тебя не разбужу. Даже не надейся!

Однако заверениям Марии не суждено было сбыться. Едва она убралась на кухне и легла в кровать, как зазвенел телефонный звонок. Строева уже привыкла к таким звонкам и была абсолютно уверена, что звонят ее мужу.