Когда мы с Сэмом стали вчера вспоминать все, что вы говорили, то поняли, что нам вас никак не прищучить. Вы ни разу не сказали, что человек с вами – Фрэнк Оксман. Вы велели ему попробовать обналичить чек, а после этого по большей части говорил один Сэм. Сам все выложил, вы ничего не утверждали. Потом мы решили, что у нас, возможно, что-то получится с чеком. Сэм помнил название банка. Мы провели небольшое расследование и поняли, что вы и тут подстраховались. Если бы нам удалось найти хоть какое-то слабое место в вашей схеме, мы бы вам спуску на дали. Но мы ничего не нашли. Это была чистая работа.

– И вы заглянули, чтобы сообщить мне об этом? – спросил Мейсон.

Дункан покачал головой.

– Нет, я заглянул, чтобы подсказать вам, как вы можете получить эти расписки.

– Я хочу, чтобы вы кое-что для меня сделали. Вы умны. Мне нужен ловкий адвокат.

– Я тоже хочу, чтобы вы меня правильно поняли, Дункан, – сказал Мейсон, глядя прямо в глаза владельцу игорного дома. – Да, меня интересуют эти долговые расписки. Они нужны не мне лично, а моему клиенту. Я не знаю, что у вас на уме, но предупреждаю: не говорите ничего из того, что вы хотите скрыть от моего клиента. Другими словами, мы с вами общаемся на расстоянии вытянутой руки. Если вы мне что-то скажете, это не будет считаться конфиденциальной информацией, и я могу повторить ее своему клиенту. Я могу воспользоваться тем, что вы мне скажете, и воспользуюсь, если смогу. Двух клиентов по одному делу у адвоката быть не может. Вы понимаете меня? Если со всем согласны и все равно хотите поговорить об этих долговых расписках – начинайте. Но я бы не советовал.

Опять сверкнули золотые зубы Дункана, растянувшего губы в улыбке.

– Ну, вы меня предупредили, – заявил он, легко взмахнув рукой, в которой держал сигару.

Мейсон сидел молча и ждал.

– Послушайте, я играю всю жизнь. Рискую, спекулирую, иду на авантюры. И хочу рискнуть с вами. У меня есть для вас предложение, которое, как я думаю, вас заинтересует.

– Я еще раз повторяю вам, Дункан: я не занимаюсь адвокатской практикой, потому что это полезно для здоровья, – снова заговорил Мейсон. – Если я что-то делаю, то только потому, что мне за это платит клиент. Это означает, что меня уже нанял человек, интересы которого вступают в противоречие с вашими. Если вы мне ничего не скажете, вам потом не придется сожалеть, что сказали.

– Вы говорите, как истинный джентльмен, – заметил Дункан.

– Нет, я говорю, как адвокат, – поправил его Мейсон.

– Хорошо, вы мне это сказали, и не один раз, а два. Если я суну голову в петлю, то умирать мне. Я сам вырою себе яму, так?

– Так, – подтвердил Мейсон.

– А теперь давайте вы меня немного послушаете. Мне нужен умный и ловкий адвокат. Мне нужны вы. Вас наняли для получения этих долговых расписок.