Мейсон обдумал услышанное.

– Да, конечно, – сказал он. – Элберта Стенли, машинистка. Теперь я многое начинаю понимать.

– Спасибо, что все разъяснили, – поблагодарил Мейсон.

Диксон посмотрел адвокату прямо в глаза.

– Не стоит благодарности. Было весьма приятно помочь вам, но те две тысячи долларов вам связать с нами не удастся. Мы никому их не выплачивали и не потерпим клеветы. Всего вам доброго.

Мейсон направился к двери. Миссис Фолкнер и Уилфред Диксон молча провожали его взглядом. Уже взявшись за ручку, Мейсон обернулся.

– Диксон, вы очень неплохой игрок в покер, – сказал адвокат.

– Вы были достаточно умны, чтобы догадаться: я не в состоянии обвинить миссис Фолкнер в том, что именно она выплатила эти две тысячи долларов, – мрачно продолжил Мейсон. – А я достаточно самокритичен, чтобы признать, что блефовал, а вы раскусили меня.

Ледяная улыбка тронула уголки рта Диксона.

– Думаю, вам небезынтересно будет узнать, куда я сейчас направляюсь, – сказал адвокат.

Диксон удивленно поднял брови.

– За очередной стопкой фишек.

Мейсон закрыл за собой дверь.

Когда Мейсон вошел в кабинет Пола Дрейка, лицо его было мрачным, как у футболиста, оттесненного к линии собственных ворот.

– Привет, Перри, – поздоровался Дрейк. – Информация о Стонтоне хоть как-то помогла тебе?

– Стонтон согласился ответить только на этот вопрос. Он связан по рукам и ногам своими письменными показаниями, данными в полиции, и не разглашает информацию, в них содержащуюся. Как только речь заходит о вечере убийства, Стонтон плотно закрывает рот. Так же он поступает, когда ему задают вопросы о том, как ему доставили рыбок.

– Другого я и не ожидал, – кивнул Мейсон. – Послушай, Пол, у меня есть поручение для тебя.

– Я хочу, чтобы ты выяснил, виделась ли Салли Мэдисон вчера вечером с первой миссис Фолкнер. Я хочу, чтобы ты выяснил, снимала ли Дженевив Фолкнер значительные суммы со своего счета в банке наличными деньгами. А особенно мне хочется узнать, получала ли она или Уилфред Диксон наличные деньги пятидесятидолларовыми банкнотами.

– Сделать это будет нелегко, смешно было бы предполагать обратное. Я заплачу тебе любую сумму денег за эту информацию. Черт! Я стал играть в словесный покер с Уилфредом Диксоном, попытался блефовать, а он так легко и хладнокровно раскусил меня, что я до сих пор чувствую себя как ребенок, которого отшлепали. Черт побери! Я прижму его к стенке, готов истратить все до последнего цента, чтобы сделать это.

– Диксон уже был на месте, когда ты приехал?

– Мои парни следят за ним. Пока безрезультатно, но я пытаюсь подойти к этому делу со всех возможных сторон. Мой сотрудник начал сегодня наблюдение в восемь часов утра, когда Диксон возвращался домой после завтрака.