Господин Прохоров скончался.

- Как? – он застыл, даже как-то внезапно осела злость. – Его же откачали вчера.

- Да, - оправдывался врач. – Но потом состояние ухудшилось. Вы понимаете, возраст, организм изношен. А тут… такой стресс. Не выдержало сердце."

"Арсений слушал это и не знал, что испытывает.

Вроде бы он должен радоваться. Умер убийца отца, и ему даже не пришлось мараться. Конец проблеме, можно жить спокойно, не опасаясь подлого удара в спину. Но порадоваться не получалось.

Потому что все это было отвратительно досадно.

Вчера, когда старого урода спасали врачи, он неожиданно вложился в это эмоционально. И теперь узнать, что тот все равно умер.

Это как в детстве однажды. Мальчишки ведь много чем развлекаются, и их игры не всегда безобидны. В общем. Кто-то сказал, что если муху утопить, а потом положить в соль, она оживет.

Ну экспериментаторы же, ёпт. Конечно, попробовали. Утопили муху в пластиковой бутылке, потом положили в коробок с крупной солью. Муха действительно ожила, но, видимо, они были неаккуратны, оторвали ей одно крыло. В итоге пришлось муху добить, чтобы не мучилась, а у него на всю жизнь это в памяти осталось. Как некий критерий целесообразности.

Арсений Демидов никогда не страдал излишней сентиментальностью, но терпеть не мог бессмысленных смертей. Сейчас это была бессмысленная смерть.

И к этому плюсом нарисовалась еще одна проблема.

Не менее неприятная.

Он медленно выдохнул и сказал:

- Хорошо, что позвонили, я подъеду. У вас есть контакты его адвокатов? Вызывайте всех.

И прервал разговор.

Когда обернулся к Ане, та сидела на кровати, спустив босые ноги на пол. Арсений пошел к ней.

- Ложись, простудишься.

Она смотрела на него.

- Что произошло? – проговорила жестко и вдруг добавила: - Только попробуй соврать мне.

Мужик, державший в кулаке полгорода, хмыкнул, качнув головой, и провел ладонью по лицу.

- Умер Прохоров.

- Вот как…

Арсений поморщился, матерясь сквозь зубы.

Выносить на всеобщее обозрение и делать достоянием гласности все это семейное дерьмо он не хотел. Значит, придется допустить, чтобы Марина присутствовала на похоронах. Крайне нежелательно. Она же как обезьяна с гранатой, невозможно предсказать, что она может выкинуть.

А по-другому не получалось.

- Будут похороны, - проговорил наконец. - Я намерен присутствовать. Марина Прохорова тоже будет там.

- Угу, - Аня кивнула и села ровнее. – Я пойду с тобой. Надо с этим покончить раз и навсегда.

- Нет, - Арсений мягко сжал ее руки.

Склонился к ней.

Что-то такое в глазах. Что-то идущее из глубины. Приказ подчиниться и вместе с тем отчаянная просьба не вмешиваться.

Она ведь хорошо знала, каков на самом деле ее муж.

За это время достаточно открылся ей, показал все свои слабости и уязвимые точки.