"

"Из-за дерева вышел Владимир и замер перед ее столиком, молчаливый и невозмутимый, как всегда.

- Ничего не хочешь мне сказать? – уставилась на него Аня.

- Не-а, - мужчина скучно качнул головой.

Преспокойно сложил руки перед собой и замер, глядя куда-то в сторону. Нет, этим Аню провести было невозможно.

- Ты вообще, за кого? – спросила она.

- Я, Анна Александровна? – он даже хмыкнул. – Всегда за вас.

- Тогда почему?

- Что почему? – вот сейчас в глазах киллера был хитрый интерес.

Но Анна выдержала покерный фейс.

- Почему мне ничего не докладывается?

- А зачем, Анна Александровна? Вы носите маленького, вам нервничать нельзя, только радоваться.

Зла не хватало! Сами порешали все. А ей теперь будут дозированно подавать информацию, чтобы беременная самка не переволновалась?

Аня прищурилась:

- А если у меня нечаянно от «радости» случится удар, что тогда?

Мужчина резко переменился в лице.

- Не говорите так. Вы для нас…

Ему сложно было объяснить. Как может киллер-профессионал относиться женщине, которую должен охранять? Это работа.

Но если эта женщина давно уже перестала быть объектом охраны, а стала кем-то… вроде матери или младшей сестры. В общем, член семьи, которой у него не могло быть.

Поэтому Владимир прочистил горло и сказал серьезно:

- Впредь не шутите так.

- А вы, - Аня выпрямилась на стуле и ткнула в него пальцем. – Вы оба. Впредь не проворачивайте ничего за моей спиной.

Ну и взгляд был у телохранителя. Выразительный донельзя. Еще и бровями так уклончиво повел, когда говорил:

- Что вы, Анна Александровна, как можно.

И потер нос.

- Тогда докладывай, - она уселась ровнее. - И давай без купюр, пожалуйста. Как есть.

- Хорошо, - серьезно кивнул Владимир.

А дальше Аня получила исчерпывающую информацию обо всем, что происходило после того, как она покинула прием, и о том, что происходило с утра тоже. Потом еще Владимир сказал доверительно:

- На сегодня никаких визитов не предвидится. Так что отдыхайте, Анна Александровна. В гамаке, вон, покачайтесь, воздухом подышите.

И снова отступил за деревья.

***

Ее телохранитель рассказал почти все, но кое о чем все-таки умолчал, потому что так надо было. И то, о чем он умолчал, происходило прямо сейчас.

Но Аня об этом не знала, она качалась в гамаке и улыбалась.

В тот день Марина Прохорова не смогла попасть в клинику, где лежал ее отец. Ярослав просто не выпустил ее. Что бы кто ни говорил, а начбез он был опытный, как только понял, что за домом ведется скрытое наблюдение, сразу перекрыл все.

На требование Марины отвезти ее спокойно отрезал:

- В твоем положении незачем выходить куда-то по ночам.

- Да что ты позволяешь себе, вообще?! – вызверилась она.

Мужчина упрямо пригнул голову и проговорил на тон ниже, так, что от его голоса колючие мурашки побежали:

- Я думаю головой, если ты неспособна.